Вестник Свято-Филаретовского института

В статье исследуется трансформация одного из основополагающих понятий в русской религиозной философии — соборности — в идео­логических и практических экспериментах советской власти 1920‑х гг. Опираясь на труды А. С. Хомякова, П. А. Флоренского, С. Н. Булгакова и С. Л. Франка, автор раскрывает изначальное содержание соборности как свободного духовного единения людей в любви и истине, укорененного в онтологии церковного тела. В исследовании анализируется, как в условиях строительства атеистического государства понятие соборности было секуляризовано и адаптировано для формирования советского коллективистского сознания. На материале массовых политических праздников (Первое мая, годовщина Октябрьской революции) и «красных обрядов» («октябрины», гражданские похороны) прослеживается процесс замещения христианской аксиологии коммунистической идеологией. В статье предложена гипотеза, что внешние формы церковной соборности (единство, почитание мучеников) заимствовались для консолидации общества вокруг новых символов и целей — «служения» революции и культа «героев труда». Особое внимание уделяется противопоставлению христианской Пасхи и первомайских демонстраций в рамках кампании «Комсомольской пасхи», а также феномену «политического мученичества» как секулярного аналога святости. Автор приходит к выводу, что трансформация идеи соборности стала важнейшим инструментом метафизического перехода от религиозной картины мира к квазирелигиозной советской идеологии, направленной на создание «нового человека» — коллективиста, ориентированного на бескорыстное служение коммунистическим идеалам и обретение бессмертия в благодарной памяти потомков.