Вестник Свято-Филаретовского института

В статье детально разрабатывается концепция харизматических служений в наследии протопр. Николая Афанасьева. Выявляется место понятия харизмы в евхаристической экклезиологии и отличия в понимании этого концепта у Афанасьева и его предшественников. Показывается, что афанасьевская концепция харизматических служений не может быть понята вне контекста богословских дискуссий начала XX в. вокруг идей Р. Зома, проходивших в русском дореволюционном богословии. Особое внимание уделяется не только связи и отличиям афанасьевской модели от зомовской, но и сравнению ее с концепциями русских академических богословов. Несмотря на резкую критику «школьного» богословия, Афанасьев в значительной степени опирается на идеи, выработанные в рамках русской духовно-академической традиции. Особое внимание уделяется сопоставлению его взглядов с трудами И. В. Попова, А. В. Карташева и особенно прот. Михаила Фивейского, в которых звучат близкие для Афанасьева темы. При этом Афанасьев активно перерабатывает наследие предшественников, вводя евхаристическую перспективу и подчеркивая коммунитарный, а не должностной или личностный характер харизмы. В отличии от своих предшественников, для которых характерно было именно властное измерение понятия ­харизмы, Афанасьев предлагает экклезиологически открытую модель «харизмы любви», принадлежащей всей церковной общине. В этом отношении харизма у Афанасьева становится основанием служения, понимаемым как жизнь в Церкви, а его концепция в целом представляет собой попытку преодоления традиционного антагонизма между харизмой и институтом в описании церковных служений.