Перейти к основному содержимому

К итогам 1917-го года. Часть 2. Что делать?

Выступление священника Георгия Кочеткова на международной научно-богословской конференции «Духовные итоги революции в России: коллективный человек и трагедия личности».

К сожалению, почти все проблемы столетней давности остаются актуальными в России и сегодня. У некоторых есть подозрение, что стало даже хуже, причем сильно хуже. Нас в этом убеждает и память о тех русских людях, которых мы, слава Богу, застали в своей жизни – и в Париже, и здесь. Мне очень повезло – я встречал много таких людей, и у них всех был какой-то дух и ещё что-то, что не имеет названия, но что радикальнейшим образом отличает Россию старую от России современной. Я с трудом представляю, как эту традицию могут представить себе люди, которые хотя бы на одно поколение моложе меня. 

Есть ли надежда на преодоление нашей антропологической катастрофы XX века? Я считаю, что есть. В Церкви надежда всегда есть, потому что наша надежда во Христе, она зиждется на том, что выше и глубже нас, полнее и шире нас. И это основание надежды имеет сейчас принципиальное значение. Хотя я ни в коем случае не подвергаю сомнению, что важно то, как мы живём, какие строим отношения, что поддерживаем, что не поддерживаем – это или препятствует антропологической катастрофе, или ей способствует. 

Так что же надо делать, какие личные и церковно-общественные усилия нужны? 

Мне кажется, надо начинать с того, чтобы пожалеть всех и призвать себя и всех к покаянию за всех и за всё. И если мы найдём в себе силы сделать это, то надо довести это до определённого качества. Надо оплакать все потери и всех жертв советских репрессий, что мы и стараемся делать не только 30 октября. 30 октября – для всех и на глазах у всех, на улицах, на стогнах мира, но ведь есть ещё и то, что делается не на глазах. Этот год прошёл не впустую в этом отношении, хотя как хотелось бы, чтобы результаты были ещё ощутимее! 

Нужно снова учиться, начиная с простого. Учиться чему? Я считаю, что один из приоритетов – научиться снова быть вместе и жить вместе, лично и качественно: вместе трудиться, вместе верить, вместе надеяться, вместе любить. Хоть сейчас это, может быть, для кого-то звучит несколько подозрительно – слово любовь имеет много смыслов, – я здесь имею ввиду все, и особенно высшие смыслы. 

Надо вспомнить не только о чести и достоинстве всякого человека, но и о таком качестве, как благородство. Сейчас нет благородных классов, мы ни к кому не обращаемся «ваше благородие», как это было до 1917 года, но конечно же, большую ценность имеет благородство внутреннее, и особенно духовное. 

Надо вспомнить и об общинно-братском устройстве жизни, которое соответствует нашему геополитическому положению, нашему характеру, нашей душе. У нас по-другому просто трудно выжить, у нас северная страна с не просто многообразными, но и почти везде очень трудными условиями жизни. Хотя мы не обольщаемся и понимаем, что нигде легко жить не бывает, но у нас на большинстве территорий люди очень редки, нет такой скученности, как, скажем, в Европе. И у нас эта жизнь в общине и в братстве возможна не только в церкви. В древности говорили, что Церковь есть община, Церковь есть братство, Церковь есть любовь – это были определения Церкви. Прошли века, и в большой степени это забылось, и нужно вспомнить, что именно это органично для христианской церкви. Но в нашей стране это органично ещё и для устройства общества. У нас вряд ли очень легко приживутся хутора или какие-то другие слишком западные формы землеустроения. Где-то и они могут существовать, и это было бы неплохо, но всё-таки это не мейнстрим. Другое дело – как устраивать эту жизнь, чтобы люди сохраняли личностную свободу, это уже отдельный вопрос. 

В церкви – именно в церкви – надо вспомнить об обретении уважения к личности и о соборности. К сожалению, часто об этом забывали, уважение к личности и реализация заложенного в церкви потенциала соборности всегда в истории были проблемой, и на Западе, и на Востоке, исторически мы здесь ничем не лучше. 

А что в народе? На мой взгляд, в первую очередь нужно вспомнить о личной и взаимной ответственности за прошлое, настоящее и будущее. У нас почти как фантазия звучит слово «народ», у нас нет общества, нет русского народа. Но это же не просто фразы, из этого многое следует. Нам нужен народ, нам нужно общество и нам нужна церковь, но на высоте своего призвания. 

В обществе нужно вспомнить в первую очередь о правде, честности и праве, а ещё везде – о личной ответственности не только за себя, своё и своих, но и за ближних, близких и дальних. Это очень русская задача. Бердяев говорил, что русский народ – самый коммюнотарный народ в мире. Ясно, что это относилось к старому русскому народу, сейчас мы вряд ли повторим эти слова, но всё-таки об этом можно и нужно вспоминать, и с надеждой на успех. 

Ещё нужно преодолеть беспамятство, манкуртство – историческое, духовное и культурное. 

Необходимо увидеть, признать, научится уважать на деле старших и больших – в народе, в церкви, в обществе и в государстве. Это большая важная задача, без этого единства никогда не будет, не о чем будет даже говорить! В каком-то смысле можно даже сказать, что должны быть некие общие авторитеты и в народе, и в обществе, и в церкви, и в государстве. 

Нужно щедро делиться, ничто хорошее нельзя держать только для себя и при себе, иначе оно пропадает, это мы знаем из истории многих древних народов. Надо делиться со всем миром нашими уникальными достижениями и дарами: и плодами русской культуры, и опытом новомучеников и исповедников церкви Русской. Я думаю, найдется ещё что-то. 

Нужно действительно полюбить Бога и человека, и даже себя, свою землю, свой народ, свою историю, традицию, культуру. А для этого крайне необходима полная декоммунизация и восстановление прямого преемства со старым живым обществом и нашей живой историей, будь она осознана как история Российской империи или как-то иначе. Не нужно повторять того, что мы считаем ушедшим в прошлое или что мы хотели бы, чтобы ушло в прошлое, но вот это преемство должно утверждать всё доброе и собирать его в каком-то новом качестве. 

Нужно объявить саму марксистско-ленинскую коммунистическую идеологию абсолютно неприемлемой, вместе со всеми её символами, даже на конвертиках или значках. Это такой же яд, как все эти идолы, стоящие, а то ещё и воздвигаемые на площадях. 

Советскую власть придётся объявить преступной, именно преступной. Она началась с преступления и никогда не прекращала этих преступлений. Может быть, придётся даже назвать виновников Русской Катастрофы, ограбивших и убивших почти всю страну. А может быть, и не придётся. 

Нужно призвать всех, кто добровольно или вынужденно покинул нашу страну, в первом или не первом поколении, вернуться, потому что иначе у нас не хватит сил – нам нужна помощь, если мы хотим восстановить эту страну после вековой разрухи. 

Должна быть гарантия неприкосновенности частной собственности и её, скорее всего, перераспределение. Болезненнейший вопрос! Только по этому пункту может возникнуть военная ситуация, всем это понятно. И тем не менее, откладывать этот вопрос дальше уже нельзя. Нельзя считать, что из-за страха взрыва мы можем отменить решение вопроса о частной собственности и перераспределении того, что есть в частных руках на сегодняшний день, потому что это собственность ворованная, потом иногда потерянная, и снова ворованная и ещё раз ворованная. И всем понятно, что все наши люди хорошего достатка, скажем так, не сами заработали всё это. 

Нужно возродить и укрепить внутреннюю и внешнюю дружбу с соседними странами и народами. Может быть, это приведёт к восстановлению у нас каких-то старых форм жизни, может быть, даже к какой-нибудь конституционной монархии – я не знаю, может быть да, может быть нет, но не надо этого бояться. Может быть, это приведёт к частичной реституции. Я считаю, что это было бы полезно для нашей страны. Пусть она будет частичная, полной она уже не может быть просто по определению, потому что слишком многое и многие ушли. 

И уж конечно, нам нужно новое законодательство, новый Основной закон, новые социально-экономические отношения и новая система власти. 

Нужно какое-то местное самоуправление, у нас без этого нельзя. Это может быть земство, а может быть нет. Эта система местного самоуправления должна быть сильной, настоящей и при этом ответственной и созидающей. Может быть, это приведёт к появлению новой аристократии из числа бывших и реально больших и старших во всём народе – тех, кто наиболее способен к ответственному слову и делу. 

Человек должен стать свободной творческой личностью, церковь должна быть жертвенной, свободной и коммюнотарной, так же и весь наш народ. 

При этом, может быть, придётся ещё потерять свои территории (а уж сколько их потеряно – не счесть), части своего народа и своих немногих оставшихся богатств. А может быть, придётся что-то приобрести или себе вернуть, желательно мирным, законным и честным путем. 

В любом случае нужно будет осмыслить итоги столетия и сделать адекватные выводы для себя и других. В основу возрождения необходимо положить некое новое общероссийское живое движение снизу и, может быть, новое объединение людей, вдохновлённых, верующих в успех и имеющих надежду. Пусть это будет какое-то новое общероссийское братство, или ещё что-то, существующее на базе идей Хомякова, Бердяева или ещё чьих-то – мы здесь поминали много достойнейших людей прошлого из этого ряда. 

Мне представляется, что эту маленькую, скромную, реалистичную программу, которая, конечно, не является утопией, очень нетрудно практически воплотить в наших современных условиях. Это вещи простые, это «первый слой», то, что просто (а может быть и непросто!) поможет встать на ноги. Потом ещё предстоит долгий путь, но сначала надо встать. Расслабленного надо исцелить (Мф 8:7). Больные должны исцелиться, хромые снова должны ходить, а слепые видеть (Мф 15:31). Вы скажете, что это уже хилиазм? Не думаю. Хотя кто знает? Но то Божья воля. Если хилиазм, пусть хилиазм. Бывает хилиазм разный, как мы с вами помним хотя бы просто из Священного писания. Бывает хилиазм еретический, или глупый, сектантский, дурацкий, но ведь бывает и другой. 

Мне кажется, что мы здесь очень близко подошли к важнейшим темам. Конечно, невозможно суммировать все высказывания, все доклады, в которых было много ценных мыслей, идей, образов, оценок. Но всё-таки нужно собрать какую-то единую картину. А хорошо бы было несколько таких картин, чтобы можно было их сравнить, чтобы можно было об этом поговорить живым непосредственным образом, без претензий с чьей-либо стороны на истину в последней инстанции. Я думаю, что ни один умный человек никогда на такое не претендует. Но очень плохо, когда такой единой картины нет. Мы с Николаем Николаевичем Смирновым сегодня говорили о том, что нет концепции истории России XX и даже XIX века. И это сбивает очень многих людей. По любому поводу можно встретить совершенно несводимые друг к другу оценки и смысловые образы, и все будут претендовать на свою исключительность. Так нельзя жить в народе. Мы должны почувствовать свою историю: на какой почве мы стоим, где мы живём, кто мы. Я думаю, что на конференции мы очень приблизились к ответу на эти вопросы, поэтому я осмелился зачитать вам эти свои тезисы.

Об авторе

Священник Георгий Кочетков

Кандидат богословия. Ректор, заведующий кафедрой миссиологии, катехетики и гомилетики

Другие материалы этого автора

Доклады на конференциях

Первый день конференции

Избранные доклады

Избранные доклады

Избранные доклады

Доклады на конференциях

Доклады на конференциях

Доклады на конференциях

Избранные доклады

Доклады на конференциях

Доклады на конференциях

Доклады на конференциях

Доклады на конференциях

Доклады на конференциях

Подпишитесь на нашу почтовую рассылку

In English
Контакты
Социальные сети
Лицензии

Свидетельство о государственной аккредитации № 2015 от 16 июня 2016 года
Лицензия № 2051 Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки от 01.04.2016
Представление Отдела религиозного образования и катехизации Московской Патриархии № 09-5635-5 от 21.01.2009

Все документы
Реквизиты СФИ

ИНН: 7701165500, КПП: 770101001
Код ОКТМО 45375000
ПАО «Сбербанк России»
P/сч: 40703810838120100621
К/сч: 30101810400000000225
БИК: 044525225