Перейти к основному содержимому

В церкви Христовой объявлено чрезвычайное положение, или Пир во время чумы

Международная онлайн-конференция «Религиозные общины и Церковь во время пандемии» (6-10 апреля 2020 года)

Когда идёт эпидемия коронавируса, причем такая мировая язва – не только моровая, но ещё и мировая, – в это время многое перед глазами обнажается, и с церкви, словно с Иова, снимаются слой за слоем её различные исторические «покровы». Например, сейчас, по сути, отменена вся приходская жизнь, вся власть иерархии и совершение всех церковных обрядов и таинств. Но люди ведь часто даже не знают о том, что всё это существует в церкви именно как исторические покровы. У них эти реальности смешиваются, им кажется, что всё это единое Тело Церкви Христовой. И в этом большая проблема, потому что снова расслоить или восстановить эти «покровы» в прежнем виде бывает очень и очень сложно, а дальше смешивать их очень и очень опасно. А «покровов» этих за две тысячи лет накопилось более чем достаточно, и мы часто не можем их как следует различить и оценить, что в них живое и перспективное, а что уже неживое; что, хоть и живое, но в лучшем случае его хватит на один сегодняшний день; что – может быть и хорошее, но всё равно должно быть передано в архив, в тайники исторической памяти церкви.

Итак, что же остаётся, когда нет ни храма, ни иерархии, ни богослужений, или всё это есть, но в очень усечённом виде? Что есть церковь в конечном итоге? Как она являет себя сегодня и как может являть?

Конечно, тайна Церкви – это прежде всего тайна Жизни и тайна Смерти. Но в исторической церкви, кроме тайны, ещё есть таинство Жизни и таинство Смерти. В каком-то смысле само таинство евхаристии всегда воспринималось как таинство Жизни, Жизни вечной. Мы причащаемся «для прощения грехов и Жизни вечной», и в то же время на молитве евхаристии мы в первую очередь воспоминаем Смерть и Воскресение Христа. Это опять же о Жизни и о Смерти. Христос побеждает Смерть, Христос дарует всем верным Жизнь вечную. Всё сходится ко Христу. Евхаристия чрезвычайно важна именно тем, что она удивительно христоцентрична, и поэтому она личностна и в то же время соборна. Да, сейчас она, может быть, не всегда очень личностна. Личностное начало в ней де факто, может быть, не очень хорошо выявлено, иногда даже просто потеряно, но вот соборное начало как попытка собирания церкви, собирания истины, собирания откровения, собирания опыта общения и со-общения в ней, безусловно, всегда присутствует. Причём значительно ярче, чем в крещении. Хотя крещение как раз должно было бы быть в определённом смысле прямым дополнением к евхаристии. Оно должно быть наиболее личностным таинством, пусть и не всегда очевидно соборным. В православной традиции крещение так часто и воспринимается – только как личное и личностное таинство, а евхаристия – как таинство соборное, как таинство собирания Церкви.

Это очень важно. Церковь через евхаристию и крещение должна выявлять себя и личностно, и соборно. Это и отражено в евхаристической и крещальной экклезиологиях. Но это явление возможно лишь тогда, когда мы воспринимаем саму Церковь в большей степени как тайну и таинство: тайну и таинство веры, тайну и таинство жизни, тайну и таинство молитвы. И литургические таинства все в этом смысле хороши, хотя особое место здесь принадлежит именно евхаристии и крещению, то есть так или иначе таинству просвещения и таинству собрания через благодарение и приобщение. Соборное таинство евхаристии действительно есть таинство собрания и собирания Церкви, как и всего того, что мы можем найти в этом мире от Бога, всего, что происходит от Него.

Мне кажется, очень важно видеть и то, что евхаристия себя однозначно не ограничивает, она пытается дойти до конца, до предела. Поэтому на ней воспоминаются и те, кто не является членами церкви, в том числе власти предержащие, на ней воспоминаются болящие, нуждающиеся, скорбящие, и при этом не уточняется их вероисповедание и качество их веры. На ней мы вспоминаем и о расколе церквей и устремляемся к их единению, молясь о нём. На всех евхаристиях так или иначе это присутствует. Конечно, здесь нужно не только воспоминание, но и благодарение за то, что нам уже дано, а также и за то, что нам обещано. Вот это благо-дарение за данное, имеющееся в данный момент, и за обещанное, наступающее, приблизившееся к нам – это, конечно, удивительно вдохновляющее действие церкви, в котором она лучшим образом может себя проявлять.

Но всё ли в церкви сейчас сводится только к евхаристии? Можно думать, что главное в церкви – это всё-таки личностное начало, хотя и столь ослабленное в наше время, потому что и само крещение превратилось в обычную требу. Как известно, оно часто совершается над взрослыми людьми или над младенцами, которые совершенно не воспринимают то, что происходит с ними в данный момент. И тем не менее, крещение само по себе обладает качеством личностности, или, точнее, может им обладать, если оно опирается на церковную практику полноценной катехизации, с личным покаянием и личной верой каждого человека, то есть личным открытием сердца ради принятия Дара Святого Духа, в соответствии с которым человек должен обрести в Церкви своё место, служа этим даром.

Если возродить таинство крещения во всей его силе, а это безусловно надо делать, то крещение действительно станет в центр церковной жизни. Ведь когда человек в центре – человек, связанный с Богом, рождающийся в Господе, рождающийся свыше, – тогда и крещение тоже становится в центр. Если же мы хотим больше собирания, соборности и общения в церкви, то мы, конечно, в ней главный акцент будем делать на таинстве евхаристии. И то, и другое сейчас крайне актуально для возрождения полноты жизни Церкви и всех служений в ней.

Так вот, если в церкви существуют таинства евхаристии и крещения – такие важные для всех таинства, по крайней мере, для всех, кто сознательно считает себя христианином и членом церкви (а о других вариантах мы сейчас не говорим), – то мы, конечно, должны вспомнить и о том, что собирание через приобщение, как и личностное плодоношение через рождение свыше может быть явлено в церкви не только внешне, не только физически, телесно.

Здесь можно вспомнить хотя бы древнюю римскую практику, когда после общего служения на евхаристии отсутствовавшим по уважительным причинам людям разносились святые дары – ферментум. Это наиболее известная практика, которая предполагает причащение не тяжело болящих, не младенцев, не находящихся в чрезвычайных обстоятельствах, а тех, кто находится на служении вне общего церковного собрания. В этих случаях освящённые дары передаются для того, чтобы человек мог приобщиться тела и крови Господних, не находясь физически в церковном собрании. Эти дары освящаются тогда, когда в церковном собрании совершается евхаристия, в которой заключены и таинство примирения в целовании мира, и таинство благодарения, и таинство причащения, и таинство агапы (любви). Когда все эти таинства совершаются в полноте – и внешней, и внутренней, – именно тогда есть возможность проявиться всему тому, что должно давать и даёт церкви и каждому её члену таинство евхаристии. Но при этом, как видим, бывают и другие случаи, когда физически совершается, скажем, только таинство причащения, а не всё таинство евхаристии, которое, впрочем, может при этом подразумеваться.

Итак, иногда человек может причаститься только лично, я бы даже сказал индивидуально, ведь внешне это действительно выглядит как нечто индивидуальное. Но ведь и практика крещения знает нечто подобное. С одной стороны, всем нужно – после соответствующей церковной подготовки к таинству просвещения – быть крещёными в воде, с другой же стороны, церковь знает, например, и индивидуальное крещение кровью, когда внешний обряд таинства крещения не совершается, но люди церковью признаются крещёными, а нередко даже и святыми.

К слову говоря, с таинством крещения прямо связано и таинство погребения, которого сейчас в практике церкви нет или почти нет, которое довольно давно уже вышло из употребления, но которое имело и может иметь большое значение в церковной жизни. В нём и крещение, и евхаристия особо актуализируются в последнем акте, который совершает церковь рядом с гробом умершего – преставившегося, новопреставленного – человека (здесь снова возрождаются смыслы этих древних и часто неверно понимаемых слов).

Говоря о евхаристии, сегодня надо вспомнить и о том, что в церкви ещё есть длительная и очень важная практика причащения преждеосвящёнными святыми дарами – и всех прихожан Великим постом, и анахоретов в монастырях, и находящихся в разных сложных обстоятельствах, включая обстоятельства гонений (скажем, в XX веке в России), или, к примеру, как сейчас, при необходимости причащаться тогда, когда закрываются храмы.

К слову, в истории бывали случаи, когда храмы закрывались не только из-за эпидемий и болезней, а во времена гонений или каких-то интердиктов политического свойства. При этом верующим людям всё равно всегда хотелось причащаться, и церковь актуализировала свой большой и серьёзный опыт, когда преподавать людям святые дары можно было в домашних условиях или в каких-то иных очень интимных внешних обстоятельствах. Был и такой опыт, когда человек – в том числе мирянин или мирянка – мог эти святые дары преподавать себе сам. Не кто-то иной, а он сам. Очень важно, что такое причащение можно было совершать и в женских собраниях. В этом контексте уместно вновь вспомнить древних пресвитерид и дьяконисс. Женщины тоже могли служить в церкви, помогая самому́ совершению таинств – именно их совершению и усвоению, – а не только прислуживая в храме и дома.

Сейчас эпидемия заставила нас вспоминать об этих пластах традиции, и интернет кишмя кишит высказываниями с пожеланиями возродить древнюю практику причащения преждеосвящёнными святыми дарами. Спорят, как это лучше делать: будет ли это делать священник, придя в дом, или, если это невозможно, может ли это делать глава семьи или сам причащающийся человек. И здесь не полагается никаких различий: допускается, что это может делать любой человек – мужчина и женщина, младший и старший в церкви, кем бы он в ней ни считался, лишь бы он был верующим, лишь бы у него не было на совести нераскаянных смертных грехов. При этом предлагается использовать или Чин изобразительных, или Чин скорого причащения тяжкоболящих, или самопричащение после литургии онлайн.

Когда происходит что-то чрезвычайное, угрожающее жизни человека, тогда и епитимьи после каких-то тяжелых грехов, безусловно, должны смягчаться или, насколько это возможно, отменяться, по крайней мере, если человек может определённо сказать о себе, что он не хочет и не будет возвращаться к своим старым грехам, даже если они произошли совсем-совсем недавно, скажем, вчера или позавчера. Здесь церковь должна проявлять максимум любви, милосердия, сострадания. Ведь Господь по состраданию Своему даёт нам благодать, и мы должны вести себя так же.

При эпидемии надо, конечно, всячески оберегать людей от внешних опасностей, насколько только может церковь это делать. Но это не должно приводить к тому, чтобы она превратилась в замкнутое сообщество раздробленных, не связанных между собой людей. Всем христианам надо научиться сохранять в сердце своём церковную соборность и личностность, даже тогда, когда нет – или почти нет – возможности проявлять их внешне. Всё-таки это прежде всего духовные качества, которые не знают внешних границ и которые могут проявлять себя в любых обстоятельствах. 

Есть и ещё одна вещь, которая связана с богословским пониманием современного воплощения Церкви, переживания тайны и таинства Церкви. Я имею в виду так называемое духовное причастие. Духовное причастие не следует воспринимать как только католическую практику, хотя в католическом мире оно, конечно, имело большее развитие и получило лучшее осмысление. Но, конечно, эта практика по сути принадлежит церкви вселенской – и западной, и восточной. И не только прп. Никодим Святогорец в своей знаменитой книжке «Невидимая брань» писал о духовном причащении (хотя то, что писал прп. Никодим, всё же явно было адресовано и православным читателям; он нашёл здесь какой-то консенсус Востока и Запада, что, на мой взгляд, очень важно). Все мы знаем, что, по прп. Серафиму Саровскому, можно внешне – у людей – причащаться, а духовно – у Бога – не причаститься. Но ведь можно и наоборот: духовно причащаться, внешне не подходя к чаше, если, конечно, препятствия к этому не зависят от причащающегося человека и связаны с какими-то особо трудными обстоятельствами в церкви, обществе или в мире, подобно эпидемии или нынешней пандемии. Когда речь идёт о человеческой жизни, цена чрезвычайно высока, и здесь раздвигаются и видоизменяются канонические границы церкви.

Но для того чтобы реализовалось духовное причастие, между верными должны быть личные и личностные связи любви, что приводит нас к вопросу об общинно-братской экклезиологии. Духовное причастие возможно лишь тогда, когда ты приобщён к Богу и к Церкви реально – то есть когда ты не формально принадлежишь к какому-то чину, приходу, епархии, к какой-то структуре или монастырю, а когда ты реально вмещаешь в своё сердце братьев и сестёр во Христе, как и вообще всех ближних, которых даёт тебе Господь. Только тогда ты имеешь дар и внутренне желание благодарить Бога с любовью, свободно, в чистоте сердца. И только тогда духовное причастие становится возможным. Его невозможно запланировать, оно не совершается по расписанию или по спискам. Оно невозможно, когда внутри человека есть вражда, злоба, ненависть, зависть, богохульство и сладострастие, как и прочие страсти и пороки, сводящие человека с ума.

Я думаю, это самое важное из того, что нам надо помнить сейчас, говоря о богословском понимании Церкви и её евхаристическо-крещальной практики. 

Об авторе

Священник Георгий Кочетков

Кандидат богословия. Главный редактор научного журнала «Вестник СФИ»

Колонки автора

Священник Георгий Кочетков

Священник Георгий Кочетков

Священник Георгий Кочетков

Священник Георгий Кочетков

Священник Георгий Кочетков

Священник Георгий Кочетков

Священник Георгий Кочетков

Священник Георгий Кочетков

Священник Георгий Кочетков

Священник Георгий Кочетков

Священник Георгий Кочетков

Выступления на конференциях

Доклады на конференциях

Первый день конференции

Избранные доклады

Избранные доклады

Избранные доклады

Избранные доклады

Доклады на конференциях

Доклады на конференциях

Доклады на конференциях

Избранные доклады

Доклады на конференциях

Доклады на конференциях

Доклады на конференциях

Доклады на конференциях

Доклады на конференциях

Доклады на конференциях

Подпишитесь на нашу почтовую рассылку

In English
Контакты
Лицензии

Свидетельство о государственной аккредитации № 2015 от 16 июня 2016 года
Лицензия № 2051 Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки от 01.04.2016
Представление Отдела религиозного образования и катехизации Московской Патриархии № 09-5635-5 от 21.01.2009

Все документы
Реквизиты СФИ

ИНН: 7701165500, КПП: 770101001
Код ОКТМО 45375000
ПАО Сбербанк
P/сч: 40703810838120100621
К/сч: 30101810400000000225
БИК: 044525225

Ситуационный центр Минобрнауки по COVID-2019 («Горячая линия» с 8:00 до 20:00 по московскому времени): +7 (495) 198-00-00