Перейти к основному содержимому

Что такое керигма

Научно-практическая конференция СФИ «Традиция святоотеческой катехизации. Керигматическая проповедь о Христе для слушающих и “просвещаемых”»
Комментировать
Публикуем фрагмент доклада Владимира Якунцева «Особенности современной православной проповеди о Христе на уровне керигмы», предваряющий представление результатов авторского исследования (полный текст доклада будет опубликован в сборнике материалов конференции).

Прежде чем перейти к основной части доклада, я скажу несколько вводных слов о том, что такое керигма. Думаю, это необходимо, для того чтобы были понятны те выводы, к которым я прихожу в результате своего скромного исследования.

Само слово «керигма» (κήρυγμα) греческое, это существительное, образованное от глагола κηρύσσω со значением «извещать, созывать или приказывать через глашатая, публично проповедовать, учить чему-то важному». От этого же глагола происходит и слово «керюкс» (греч. κήρυξ – «вестник, глашатай»), которое употребляется в Новом завете. Например, апостол Павел, характеризуя свое служение, употребляет слова «апостол», «глашатай» (κήρυξ) или «благовестник» практически синонимично. В посланиях к Тимофею (1 Тим 2:7 и 2 Тим 1:11) он себя именует прежде всего κήρυξ (в Синодальном переводе – «проповедник» – прим. ред.), а потом уже апостолом и учителем. Благовестник – это, на самом деле, то же самое, чуть позже я немножко об этом скажу.

По своему употреблению «керигма» и κήρυξ это официальные термины того времени, κήρυξ – это светское лицо, как мы бы сейчас сказали, полномочный посол, – тот, кто должен официально объявить царскую волю или известие чрезвычайной важности, т. е. керигму. Именно с момента возвещения керигма становится действенным фактом, который имеет полную юридическую силу.

Одним из видов керигмы в то время были евангелия, т. е. «благие вести». Это слово имело свои официальные коннотации. Евангелиями назывались известия о трех событиях: рождении наследника, интронизации нового императора, т. е. его вхождении в полноту власти, или победе императора в войне. Возвещать евангелия было делом κήρυξ, глашатая, уполномоченного лица, потому что, как и любая керигма, евангелия имели юридическую силу. Именно в результате или в процессе возвещения керигмы вводились в действие законы, указы. Когда звучало евангелие, тем самым объявлялась легитимной и действенной власть данного императора. Пока евангелие не прозвучало, могло быть непонятно, кто является законным правителем, а уж если оно объявлено, то всякий, кто не принимает его, не веря глашатаю, тот не принимает власть самого императора, тогда он по умолчанию становится преступником и подлежит суду.

Интересно, что в тексте синоптических евангелий существуют формулы, которые можно считать юридическими. Например: «Слушающий вас Меня слушает, и отвергающий вас Меня отвергает…» (Лк 10:16). Судя по всему, такие обороты в то время были известны и понятны, потому что это формулы наделения полномочиями глашатая (κήρυξ), посылаемого возвесить евангелие. Причем, интересно, что κήρυξ имел право возвещать керигму даже от первого лица. В Священном писании такой подход мы встречаем в пророческих текстах, когда пророк может вначале сказать или возвестить «Так говорит Господь…», а дальше уже говорить от первого лица1

Тот факт, что Иисус посылает апостолов не по одному, а по двое, имеет не только мистический, но и юридический смысл, потому что ослушание евангелия равносильно смертному приговору. 

А если в каком-либо городе вас не примут, выйдите на улицы его и скажите: «Даже прах города вашего, приставший к нашим ногам, мы отрясаем и возвращаем вам. И все же знайте: Царство Божие близко!» Говорю вам, Содому в оный День придется легче, чем городу тому (Лк 10:10–12).

Свидетелей, когда речь идет о смертном грехе и смертном приговоре, должно быть не меньше, чем двое (Втор 17:6).

Нетрудно понять, какое напряжение и какие ассоциации вызывали в то время у слушающих ученики Христа, ставшие его апостолами, глашатаями, когда начали возвещать Евангелие. Они ведь возвещали: Иисус из Назарета есть Господь, Сын Божий и Спаситель. Следует иметь в виду, что все эти три титула являлись официальными титулами римского императора. Легко понять в какое положение попадали слушающие, а особенно те, кто решался такое евангелие проповедовать. Конечно, в обосновании Евангелия была своя специфика: Иисус есть Господь не потому, что у него большое войско, а потому, что Он умер и воскрес, Именем Его прощаются грехи и подается дар Святого Духа. В силу этого воскресение Христа – ключевой момент в апостольской керигме.

После всего сказанного по-особому начинают звучать слова Христа «Дана Мне всякая власть на небе и на земле…» (Мф 28:18) и «Идите по всему миру и проповедайте благовестие всему творению…» (Мк 16:15). Христовы ученики становятся Его глашатаями, желая исполнить Его слово, несмотря на смертельную опасность. «Не бойтесь тех, что умерщвляют тело…» (Мф 10:28) – говорит Он им. Почему это так важно?

Как написал апостол Павел, «безумием проповеди» – на языке оригинала «керигмы» – благоугодно было Богу спасти верующих (1 Кор 1:21). И это принципиально важно: христианская керигма – это такое по форме, содержанию и духу слово, от которого только и может родиться спасительная вера. От доклада или лекции уверовать невозможно, а от керигмы, проповеди – можно! Причем, только от нее. «Итак, вера – от проповеди, а проповедь – чрез слово о Христе» (Рим 10:17).

Еще несколько замечаний.

Как я уже упомянул, керигма предполагает определенную форму. Она, скорее всего, была известна в то время. Если мы проанализируем, то увидим, что, допустим, Иоанн Креститель, Сам Господь Иисус Христос, апостолы, когда совершают керигму, то они имеют в виду некий образец, некие правила. Например, отсутствие, как мы бы сейчас сказали, всяких формул сомнения. В слове керигмы никогда нет выражений «я думаю», «мне кажется», «может быть» или «сегодня мне захотелось вам сказать», нет многими любимого интеллигентского «как бы»… Мы нигде такого не найдем. Керигма – это объявление без сомнений, не предполагающее ни возражений, ни последующих дискуссий.

Есть у керигмы и определенные особенности содержания. Она всегда есть объявление некоторого факта и призыв к послушанию в связи с этим фактом. Когда возвещалось евангелие, то предполагалось, что ты должен отвергнуть любое другое послушание, кроме как послушание объявленному владыке, новому царю, императору и воздать ему славу. Для керигмы вообще не свойственно какое-то философствование, морализаторство, доказывающее, что хорошо, а что плохо. Определяющим является некий факт. Для христианской керигмы таким фактом является событие спасения, откровение Царства. До Креста и Воскресения Иоанном Крестителем, Самим Иисусом и Его апостолами оно возвещается как приблизившееся. В день Воскресной Пасхи, как мы знаем, возвещенное Царство явилось во славе Воскресшего, а в день Пятидесятницы дарованием Духа это Царство актуализируется. В этот день и рождается Церковь – врата и залог этого Царства, которое уже есть, но полнота которого откроется в конце истории. Тем самым положено начало «последним временам», когда христианская керигма по своему содержанию апеллирует к актуальному факту – Царству, пришедшему в силе, – действию Духа Святого в жизни людей и конкретного человека.

В связи с этим нужно сказать и еще об одной особенности: слово керигмы всегда несет в себе определенный дух и обеспечивается некоей силой. Это слово, сказанное со властью. Глашатай (κήρυξ) всегда возвещал, понимая, что за ним стоит определенная сила, военная или иная. Он говорит не просто так. Без силы и власти нет слова керигмы, поэтому, Иисус говорит своим ученикам: «Вы примете силу, когда найдет Святой Дух на вас, и вы будете Моими свидетелями и в Иерусалиме, и во всей Иудее и Самарии, и до предела земли» (Деян 1:8). Христианская керигма не только возвещает Царство, но и обнаруживает его, являются его знаки, его очевидное присутствие, действие. Такими знаками или знамениями являлись глосслалия, исцеления, но особенно факт экзорцизмов (Мф 12:27), дерзновение проповедников и качество их слова, а также взаимная любовь учеников. Все это говорило о том, что дарован Дух, открылось Царство. Это все ставит слушающих перед конкретным фактом, отсылающим их к Христу Воскресшему и, одновременно, к Христу Грядущему, Владыке истории, и тем самым ставит их перед необходимостью сделать выводы и определиться.

Еще несколько замечаний, касающихся внешнего характера керигмы. Предполагалось, что керигма совершается на понятном людям языке. Это требование, которое апостолы, конечно, учитывают. Они точно различают аудиторию, к которой обращаются. Собственно, этих аудиторий три. Во-первых, это иудеи, во-вторых, так называемые чтущие Бога, в-третьих, язычники. Керигма строится по-разному в зависимости от аудитории, в ней могут быть какие-то дополнения или сокращения, но тем не менее в любом случае всегда объявляется сам факт: Иисус из Назарета есть Господь, Сын Божий, Судья и Спаситель. При этом в случае необходимости основное положение легко распространяется и становится учением, т. е. является основанием катехизации, научения обратившихся, не теряя при этом своей центрированности. Это очень важно. Сам Иисус наставляет Своих учеников, опираясь на керигму, говоря, что Царство приблизилось, раскрывая, кто будет в Царствии небесном. Апостол Павел, исходя из Пасхальной тайны, разрабатывает свое учение о Христе как Премудрости, о Крещении как участии в Его Смерти и Воскресении. В любом случае основанием, ключом, собственно, осью является то возвещение, о котором мы сказали выше.

Конечно, христианская керигма, с одной стороны, похожа на остальные виды керигмы, но, с другой, в ней есть радикальное отличие, есть тайна. Тайна заключается в том, что действенность этой керигмы во власти Бога, а не глашатая. Апостол пишет: «… Слово мое и проповедь моя – не в убедительных словах мудрости, но в явлении Духа и силы, чтобы вера ваша была не в мудрости человеческой, но в силе Божией» (1 Кор 2:4–5)В момент, когда возвещается Евангелие, собственно и раскрывается власть Христа в мире, она становится явной совести и сердцу людей. Слушатель поставлен перед Христом умершим и воскресшим, ставшим Владыкой истории, Который раздает дары Духа тем, кто принимает слово. Эта керигма предупреждает и о грядущем гневе на тех, кто Его отвергает, через нее открывается, вводится, становится, скажем так, «легитимной» власть Христа в мире. Она становится очевидной совести и уму слушающих, отныне всю жизнь они будут находиться под судом услышанного слова. К жизни оно им или к смерти зависит теперь от них.

Есть своя тайна и в жизни глашатая или апостола, который послан Христом. С одной стороны, ему дана «власть попирать змей и скорпионов и всякую вражью силу» (Лк 10:19), а с другой, понятно, что именно носитель этой власти и является объектом основного противодействия сил зла.

Ибо думаю, Бог сделал нас, апостолов, последними, как бы приговоренными к смерти, потому что мы стали зрелищем для мира и ангелов и людей… (1 Кор 4:9).

Для чего и мы подвергаемся опасностям ежечасно? Я каждый день умираю… (1 Кор 15:30, 31).

Призванный совершать керигму вовремя и не вовремя, апостол в итоге разделяет судьбу Того, Кем он послан: по сути дела становится живым распятым. В конце концов если он останется верным, то уже не только его слово, но и вся его жизнь, да и смерть, становятся керигмой – Пасхальной Тайной в действии.

Завершая вводное напоминание о том, что такое керигма и кто такой κήρυξ, скажу несколько слов об ответственности.

Как мы слышали, безумием керигмы Господь решил спасти верующих, потому что именно от нее рождается вера. Действительно «…как им уверовать в Того, о Ком не слышали?» Но! «…Как им услышать без проповедующего?» (Рим 10:14). Если нет проповедующего, то ставится под сомнение сама возможность спасения. Да, апостол потом напишет: «И как им проповедать, не будучи посланными?» (Рим 10:15). Но что делать, если посланный, а это каждый христианин, малодушно молчит, «прогибаясь под изменчивый мир»? Ведь это и есть ситуация, когда соль потеряла силу. Эта ситуация – самая страшная в жизни человека (Лк 14:31). Нет более строгих слов Спасителя, чем те, что обращены к таким людям: «…слуга, который знал волю господина своего, но ничего не сделал, чтобы ее исполнить, бит будет много» (Лк 12:47, Мф 25:29–30). Думаю, что в целом даже Его слова, обращенные к фарисеям, мягче, нежели те, что применимы к молчащим ученикам. Действительно: «…кому много дано, с того много спросится, и кому много доверено, с того больше взыщут» (Лк 12:48). Молчащие уста малодушных учеников не дают возможности власти Христа проявиться как в жизни человека, так и в жизни народа. Царь царствующих и Господь господствующих вынужден действовать «по-партизански», как самозванец.

Нужно сказать, что традиция ответственности Божьего глашатая усваивалась еще в пророческом служении Ветхого Завета. За минуту слабости можно было много заплатить. Так пророк Моисей из-за минуты малодушия не вошел в Землю Обетованную (Чис 20:7–12). В момент, когда малодушествовать начинает Иеремия, Господь обращается к нему определенно: «Не говори: “я молод”; ибо ко всем, к кому пошлю тебя, пойдешь, и все, что повелю тебе, скажешь. Не бойся их; ибо Я с тобою, чтобы избавлять тебя... <…> …Не малодушествуй пред ними, чтобы Я не поразил тебя в глазах их» (Иер 1:7–8, 17). А пророку Иезекиилю Господь говорит уже совершенно определенно:

Сын человеческий! Я поставил тебя стражем дому Израилеву, и ты будешь слушать слово из уст Моих, и будешь вразумлять их от Меня. Когда Я скажу беззаконнику:  «смертью умрешь!», а ты не будешь вразумлять его и говорить, чтобы остеречь беззаконника от беззаконного пути его, чтобы он жив был, то беззаконник тот умрет в беззаконии своем, и Я взыщу кровь его от рук твоих (Иез 3:17–18).

Именно поэтому хорошо знавший традицию Ветхого Завета апостол Павел, помнивший об ответственности посланного Богом на проповедь, в обращении к коринфским иудеям, не покоряющимся Евангелию, сказал, отрясши одежды свои: «Кровь ваша на головах ваших: я чист» (Деян 18:6); и потом, подводя итог этапу своего служения, обратился к ефесским пресвитерам: «…Свидетельствую вам в нынешний день, что чист я от крови всех: ибо не упускал возвещать вам всю волю Божию» (Деян 20:26). Он хорошо знал, почему «сердцем веруют к праведности, а устами исповедуют ко спасению» (Рим 10:10, см. Иез 3:19). Его знаменитое восклицание «горе мне, если я не благовествую» – не риторический прием, а простая констатация серьезного факта: «…Если я благовествую, то в этом нет для меня похвалы; это для меня необходимость…» (1 Кор 9:16).

Апостол Павел в этом отношении проявил не только верность пророческой традиции, но, главное, воспринял апостольскую традицию от Самого Христа, Который не дал никакой надежды на спасение Своим малодушно молчащим о самом главном ученикам. Его отношение к ним по своей строгости может сравниться только с отношением к фарисеям и книжникам. «Всякого, кто признает Меня перед людьми, признаю и Я перед Отцом Моим Небесным; а кто отречется от Меня перед людьми, от того отрекусь и Я перед Отцом Моим Небесным» (Мф 10:32–33). Нет никакой причины в этом мире для молчания учеников Христовых, когда Он призывает свидетельствовать. Даже физическая смерть. «Не бойтесь, – говорит Господь Своим ученикам, – тех, что умерщвляют тело, а душу умертвить не властны; бойтесь лучше Того, Кто властен и душу, и тело предать геенне» за преступное молчание (Мф 10:28).

На этом я заканчиваю справку о том, что такое керигма.

1 См. также пример керигмы в 4 Цар 18:17-37, где Рабсак выполняет роль глашатая ассирийского царя.

Об авторе

Подпишитесь на нашу почтовую рассылку

In English
Социальные сети
Контакты
Жизнь СФИ в фотографиях