Найди храм и батюшку

Настоящий разговор, записанный в рамках цикла «Науки о человеке», адресован всем, кто не праздно интересуется вопросами оглашения (или, что то же, катехизации), кто сам ищет в церкви воплощённой жизни по Евангелию и хочет помочь входить в этот опыт другим.

Разобраться в вопросе нам помогли наши эксперты — практикующие катехизаторы: руководитель научно-методического центра по миссии и катехизации Свято-Филаретовского института Кирилл Мозгов, старший преподаватель Свято-Филаретовского института Владимир Якунцев, член правления Всероссийского Иоанно-Предтеченского братства «Трезвение», член комиссии по социальному служению при Епархиальном совете Москвы, ответственный за миссионерскую работу Марфо-Мариинской обители диакон Иоанн Клименко.

Что можно считать катехизацией, а что — нет

Софья Андросенко: Словом «катехизация» много что называют. Есть немало курсов, которые ведут люди после соответствующего обучения, библейские и богословские кружки, занятия по церковному богослужению, воскресные школы для взрослых. Можем ли мы задать какую-то рамку? Что должно произойти с человеком на оглашении и что — исходя из этого — можно считать катехизацией, а что — нет?

Владимир Якунцев: Тут надо апеллировать к самому началу, к нашему Господу, Иисусу Христу, к Евангелию. Вы правильно заметили, что приходы как реальность родились гораздо позже, чем реальность катехизации. Катехизация укоренена и в традиции ветхозаветной церкви, и в традиции евангельской, апостольской. Собственно говоря, когда мы видим, как Иисус воспитывает своих учеников, — это и есть первый пример христианской катехизации, научения. Если попробовать вычленить её корень, можно вспомнить всем известное место в Евангелии от Луки, где Иисус говорит и непосредственно ученикам, и всем, кто его слушает или пытается быть его учеником: «Что вы говорите Мне: “Господи-Господи”, но не делаете того, что Я вам говорю?». И дальше Он рассказывает притчу о человеке, который углубился, достиг основания — и на этом основании он может построить дом (Лк 6:46–49). А что это за основание? Если мы внимательно посмотрим на текст, то увидим, что это опыт слушать слово Божье и его исполнять. Не только слушать, но и исполнять. И катехизация — это не просто прослушать что-то, понять, узнать, — а то, что ты узнал и понял из слова Божьего, применить. Здесь и начинается это основание. Именно с этим основанием и связана катехизация. Это самая болезненная точка. Без катехизации человек, как правило, не научен это слово не только слышать, но и правильно, качественно его в своей жизни воплотить — и он имеет огромную опасность стать лицемером, то есть в нём может начать действовать закваска фарисейская (Мф 16:6, Мк 8:15, Лк 12:1), которая и заключается в том, что слушают и не делают. 

Кирилл Мозгов: Определить, имеем ли мы дело с катехизацией или нет, как и во многих случаях, можно по тому, что получилось. И здесь стоит говорить о своего рода вертикальном и горизонтальном измерениях. С одной стороны, катехизация — это путь человека в Церковь, на котором он что-то узнает, что-то слышит, что-то начинает делать, вводить в свою практику, то есть жизнь человека как-то меняется. Но помимо этой вертикали путь к Богу и в Церковь имеет и горизонтальное измерение, потому что Церковь — это люди, это общение. Человек вступает в общение с другими верующими людьми и обретает среди них своих братьев и сестёр. Поэтому катехизация — мы это очень хорошо видим на примере ранней церкви — своим плодом имеет собирание людей в общину. Церковь не должна быть как песок. Катехизация собирает людей в Церковь, которая живёт как община, а не просто как отдельные люди, приходящие по какой-то своей необходимости. Настоящее оглашение даёт ключ к сознательной ответственной жизни человека в Церкви — жизни, в которой открываются не только отношения человека с Богом, но и его отношения с братьями и сёстрами, то есть с другими членами Церкви.

Диакон Иоанн Клименко: Знаете, для меня, как для человека, занимающегося социальным служением, как это сейчас называется, делами милосердия, ещё очень важно, что, проходя катехизацию, мы меняем свой фокус зрения. Сейчас часто думают, что церковь — это место, где можно что-то получить, взять. И все стремятся узнать, где и что я могу взять, что я получаю в таинстве крещения, что в миропомазании, что в соборовании, что в евхаристии. Но очень важно, чтобы человек, проходящий катехизацию, услышал слова Господа: «Я пришёл не для того, чтобы Мне служили, но для того, чтобы послужить» (Мф 20:28, Мк 10:45). Многие это так и воспринимают: «О, так Он теперь нам будет служить?! Какая радость! Сам Бог будет нам служить — если, я скажу, что я христианин». А то, что мы должны следовать за Христом и это мы должны служить по Его примеру — понимают не все и не всегда.

Для меня принципиально, что катехизация — это не теоретические знания, а то, что я слышу и делаю. И не только я — что мы делаем, что мы отдаём, что мы вслед за Христом идём и вносим свой посильный вклад, смотря у кого какой-то дар, в дело Церкви, в дело Божье. Это начало новой жизни.

Возможно ли самооглашение через приходскую жизнь

Софья Андросенко: Есть такое мнение, что в принципе человек, ходя на приход, самооглашается. То есть ему говорят: походишь-походишь — постепенно язык понятным станет, походишь-походишь — начнёшь ориентироваться, куда и как повернуться. Можно ли это считать оглашением?

Кирилл Мозгов: Когда говорят, что что-то происходит само собой, мне почему-то сразу вспоминается, что обычно сама собой развивается только энтропия. Само собой ничего не созидается. Распадается легко. Поэтому, во-первых, опасна сама эта посылка, что что-то хорошее будет происходить само собой, без усилия — даже безотносительно содержания этого процесса. Можно вспомнить и народную мудрость про рыбку в пруду. Всё-таки если хочешь получить добрый результат, нужно для этого что-то сделать. В этом смысле любое усилие человека будет увенчиваться плодом. Однако просто дойти до храма — условие необходимое, но не достаточное.

Во-вторых, если мы будем игнорировать церковную традицию оглашения, то путь воцерковления может занять очень много времени — хорошо, если жизни хватит. А время для современного человека одна из самых больших ценностей, и беречь его не последняя задача. Это не значит, что если человек будет сам ходить, сам что-то делать, что-то узнавать, кого-то спрашивать, что-то читать — это вообще не будет иметь смысла. Сейчас есть что почитать. Но надо ещё разобраться, что читать, в каком порядке. Системность принципиально важна, иначе получится каша. Человек может быть очень начитанный, но не понимающий, как этим всем распорядиться. Ведь за две тысячи лет наша церковь обрела невероятное богатство, и проглотить это всё одним залпом проблематично.

Катехизация и предлагает проверенный веками путь, который очень сильно экономит время и силы человека. Повторюсь, это не значит, что сам человек не может какого-то плода достичь, но время и силы на это могут быть потрачены несоизмеримые.

Диакон Иоанн Клименко: В этом году будет пятнадцать лет, как я рукоположен в сан диакона, и вот что я увидел за эти годы. Что легко воспринимает человек? Внешнее, обряд. Конечно, на приходе человек попадает в определённую среду. Сначала он не знает, как встать, как сесть, куда повернуться, как платок правильно повязать — такую женщину сразу видно. Действительно, пройдёт немного времени, и на ней будет отлично сидеть платок, она будет правильно хорошо одета и будет правильно стоять. Но это всё внешнее. Смотря что мы хотим. Если мы хотим, чтобы человек просто пришёл, встал у стеночки и правильно стоял, когда нужно, отходил в сторонку или кланялся в нужную сторону — если нужно вот это, то да, в принципе, что-то само происходит. А если нужно внутреннее содержание, которое выливается в моё участие в жизни церкви, в жизни приходской общины, то это так не произойдёт. Почему мы во Всероссийском братстве «Трезвение» сейчас активно и внедряем катехизацию. Когда-то мы тоже так и думали, что наше дело — человека привести к трезвой жизни, а к Богу — иди, найди храм, найди батюшку, который тебе всё расскажет, и всё будет хорошо. Но мы увидели, что это не работает. Допустим, храм находят. Батюшку — уже сложнее. А ещё такого, который тебе всё расскажет. У батюшки нет времени, чтобы каждому всё рассказывать. И мы поняли, что нам всё-таки нужно за это браться самим, и поэтому мы сейчас активно занимаемся именно катехизацией, оглашением. Само это не рождается, я это вижу не только по тому, что происходит вокруг меня, но и общаясь со многими священниками.

Это не получилось у самого Господа

Владимир Якунцев: Действительно, когда мы уточняем, что такое традиционная церковная катехизация — в чем её содержание, в чем её задачи, какие плоды от неё ожидались и ожидаются сейчас, мы без сомнения приходим к пониманию, что само собой это не получится. Это не получилось — возвратимся к Евангелию — у самого Господа нашего Иисуса Христа. Не получилось у Него как-то так взять, сказать: «Ребят, ходите туда-то и само собой оно произойдет». Всё что угодно может быть — исцеления, знамения, но не научение. Глубокое целожизненное покаяние и перерождение человека, с которым связана катехизация, само собой не происходит. Не будем забывать, что на подготовку к крещению апостолов — людей разумных и наученных, с детства воспитанных в законе, в заповедях, — Господь наш потратил годы. Само собой у них не получилось. А когда говорят о «само собой» — значит, о чём-то другом идёт речь, не о катехизации в традиционном, святоотеческом и апостольском смысле слова.

Софья Андросенко: Что нужно, чтобы начать катехизацию на приходе? Какие компоненты, какие условия?

Владимир Якунцев: Во-первых, нужны верующие люди, которые этой катехизации хотят, её жаждут. Это тоже принципиально важный момент, что катехизация — для уже верующих людей, причём верующих не во всё что угодно, а для тех, которые хотят быть учениками Христа целожизненно. Интересно и то, что Господь не показал нам индивидуального ученичества, оно не существует. Оглашение в конце концов выводит к церковной жизни, поэтому Спаситель сказал: «Кто Мой брат, сестра и матерь» — и показал на учеников. И поэтому одна из сложностей с катехизацией состоит в том, что она предполагает перед этим достаточно качественное свидетельство, благовестие, чтобы люди обратились и к Богу, и ко Христу и были готовы к такому повороту. Это отдельная тема — что такое качественное благовестие, свидетельство, миссия, которая открывает в людях такой запрос.

Софья Андросенко: Да, часто думают, что если человек не против, чтобы его чему-то учили, он уже как будто верующий. А здесь речь явно идёт о чём-то другом.

Владимир Якунцев: Да, для катехизации требуется уже достаточно серьёзный уровень подготовки. Это не просто сказать человеку: «Ходи в храм» или «Ходи на встречи».

Софья Андросенко: Итак, первое – это люди.

Владимир Якунцев: Потом, конечно, нужен тот, кто способен эту катехизацию организовать и провести — катехизатор, человек, который приобщён к церковной традиции и традиции оглашения, который знает её на вкус и знает, что с человеком происходит, когда он встаёт на этот удивительно вдохновенный путь. Может быть, на нём нет каких-то супер-чудес, но это путь, когда человек прямо в своей жизни видит и понимает, как она меняется, как он меняется, как вокруг меняются те, с кем он начал этот путь.

Софья Андросенко: Итак, как минимум нужны катехизатор и те, кто имеет серьёзный запрос на наставление в вере. Что ещё?

Кирилл Мозгов: Оглашение — это живая традиция церкви. Это не какая-то академическая разработка — это тот опыт, который мы видим начиная с Евангелия и который имел какое-то развитие в жизни церкви. Можно говорить о каких-то принципах катехизации, которые пронизывают всю эту историю, несмотря на то, что меняются обстоятельства, эпохи, в чем-то меняются люди. И поэтому приобщение к этой традиции, к этому опыту имеет очень большое значение. Как невозможно человеку самому, читая книжки или просматривая какие-нибудь лекции, через это пройти оглашение без живого общения, так и катехизатору трудно стать катехизатором — тем, кто может помочь другому человеку пройти этим путём, — если у него нет своего подобного опыта. Церковная жизнь передаётся только как живая традиция, и усилие по приобщению к этой традиции и служит залогом того, что происходящее действительно будет катехизацией.

Подавляющее большинство живших в Российской империи считали себя принадлежащими к Русской православной церкви, то есть люди были крещены с детства. Многие что-то проходили или слушали. Если не ошибаюсь, при Николае I было принято решение об обязательном преподавании Закона Божьего во всех образовательных программах всех ступеней. То есть фактически с 20-х годов XIX века этот курс стал обязательным для любой формы образования. И тем не менее спустя несколько десятилетий Святейший правительствующий Синод выпускает постановление о необходимости проведения катехизических бесед для взрослых людей на приходах. У нас на рубеже XX–XXI века об этом не очень вспоминали и думали, что катехизация — это какое-то нововведение. Но можно почитать документы Синода XIX века: катехизические беседы предписывались, при том что это были православные прихожане. Было понятно, что даже вырастая в православной среде православного государства и ходя в храм, люди не обретали понимания своей веры, с чем и сталкивались священники, почему такая необходимость в оглашении и стала остро ощущаться. Огромное количество суеверий, люди часто считали относящимся к православию то, что к нему никакого отношения не имело, и наоборот — не знали, что, собственно, есть православная вера. Есть интересные свидетельства о том, какие вопросы задавали священникам на этих беседах — то есть что было в головах у тех самых православных прихожан.

Кто может быть катехизатором

Софья Андросенко: Итак, катехизатор — это человек, к которому предъявляются очень высокие требования — и неформального свойства, и формального, наверное, тоже. Напрашивается вопрос, а как было в традиции: нужны ли были какие-то документы, типа «водительского удостоверения» катехизатора? И сегодня — как понять, что человек может это служение нести?

Кирилл Мозгов: В ранний период жизни церкви это решала община. Никто никаких документов не предполагал. Поскольку катехизатор — это человек, который вводит людей в церковную жизнь, то община и определяла, кто может это делать, кому она может это служение доверить.

Понятно, что если мы возьмём синодальный период жизни нашей церкви, то в первую очередь предполагалось, что это обязанность священнослужителей, хотя бы потому, что они были наиболее наученные люди. Где ещё было образование получить? Мирянское образование тогда почти не предполагалось, таких форм не было.

На сегодняшний день, слава Богу, существуют богословские институты, факультеты, которые дают образование не только священнослужителям. В церкви есть немало мирян, прошедших какую-то подготовку, которая, если и не достаточна сама по себе для того, чтобы стать катехизатором — как мы уже говорили, опыт имеет определенное значение, — то по крайней какой-то богословский фундамент для этого даёт.

В одном из ранних документов нашей церкви — «Апостольском предании» (один из важнейших раннехристианских литургико-канонических памятников, отражающий церковную, в том числе катехизическую, практику начала III века. — «Стол») — говорится о двух критериях. Катехизатором может быть тот, кто сам научен, то есть не будет говорить глупости, а будет говорить ответственно, и кто своей жизнью являет пример того, чему он учит, потому что если катехизатор говорит одно, а сам живёт по-другому, то вряд ли его слово будет убедительным. Думаю, эти древние критерии вполне работают и сегодня.

Софья Андросенко: Всем ли нужна катехизация на приходе? Уже прозвучало, что не всякий может оглашать и не всякого человека можно оглашать. Кого нельзя оглашать? И тогда получается, что катехизация — не для всех?

Диакон Иоанн Клименко: Я вижу из опыта, что оглашение, катехизация — для всех, кто этого желает. Но, к большому сожалению, не все члены прихода этого захотят. Может быть, какую-то часть прихожан можно к этому сподвигнуть, если священник будет с амвона об этом говорить. Но чтобы вот так с порога предложить… Человек скажет: «Подождите, шесть дней я работаю, в седьмой день на литургию сходил, даже, может, ещё и в субботу вечером всю службу отстоял. Чего вам ещё надо? У меня дела, заботы, а тут какие-то курсы, какие-то лекции. Ладно ещё десять минут после литургии. А, так нет — не десять минут! А сколько — час, два? Да вы что! Я свой религиозный долг выполнил. Я помолился, ухожу из храма — мне так хорошо на душе. Моя бабушка так ходила. А её кто чему учил? Этих советских бабушек вспомните — кто их чему учил? А они же святые люди. А она же меня в храм привела, она меня под этот подсвечник поставила».

Таким людям, которые уже выросли в некоторой традиции, сложно понять, зачем нужно ещё какое-то оглашение. Один старший алтарник в храме, замечательный, благоговейный человек, от которого я много взял, рассказывал, как они приехали с батюшкой на один сельский приход. Там две бабушки на клиросе поют, а он с музыкальным образованием, взялся им помочь: «Слушайте, вы неправильно поёте. Вы поёте: “Гонителя Парамона видя потопляемым”, а там не Парамон — там фараон». — «Какой ещё фараон! Да мы тут испокон века так поём!»

Есть инерция, и не всегда её легко преодолеть. Но если священник будет об этом говорить на проповеди, в эти самые десять минут, если он будет не только давать толкование Евангелия этого дня, а сможет показать, что можно научиться жить по Евангелию и что на самом деле жизнь христианина больше, глубже, ярче, светлее, насыщеннее, чем только посещение (даже не говорю участие) богослужения — многие люди это услышат. Их-то и надо приглашать.

Кого нельзя брать на оглашение

Софья Андросенко: Есть не только те, кому жалко лишних десять минут потратить. Есть и кому не жалко, есть люди, которым интересно бывает что-то послушать. Возможно ли провести границу и понять, какого человека можно брать на оглашение, а какого, даже если он хочет — нельзя? И почему?

Владимир Якунцев: Наверное, надо прояснить один принципиальный момент. Дело в том, что всё-таки приходская жизнь — это не то же самое, что общинная жизнь. И судя по опыту, катехизация и нужна, и возможна для тех, кто хочет такого качества церковной жизни, которое раскрывается в Евангелии. А в Евангелии нам раскрывается не просто какая-то приходская жизнь. Приходская жизнь — это для тех, кто нашёл дорогу в храм и собирается жить с Богом, со Христом, в Церкви как говорится, по возможности. А Евангелие раскрывает нам такое качество жизни, которое предполагает полную отданность Богу, отдачу Ему всего своего сердца, отказ от всяких ложных надежд, от каких-то идолов, от всякого рода зависимостей. Причём отказ не просто в этическом смысле — в этическом смысле человек от зависимости уйти подчас и не может, — но в смысле готовности и открытости к тому, чтобы Бог в твоей жизни совершил это чудо, чтобы Он освободил тебя, но освободил не для себялюбивой жизни, а для жизни по слову Божьему, жизни ученика Христа, жизни в церковном общении. И вот когда у людей есть такая тяга, то для них и нужна катехизация. И батюшкам, которые всерьёз хотят достигнуть того, чтобы у них на приходе появилось вот это качество общинной жизни, скорее всего, ничего кроме катехизации предложить и невозможно. Мы не знаем случаев более-менее устойчивой общинной жизни православных христиан, достигнутой иным путём, кроме катехизации.

Продолжение следует

Источник: s-t-o-l.com