«Учение о Церкви было сердцевиной его богословской мысли»

Протоиерей Сергий Булгаков воцерковился на рубеже веков через бурные религиозно-философские искания, а позже вошел в церковную академическую среду и преподавал догматическое богословие в Свято-Сергиевском институте в Париже с момента его основания в 1925 году до своей смерти в 1944 году. В первой трети ХХ века он смог ввести в богословский академический контекст усвоенные на рубеже веков религиозно-философские интуиции о Церкви своих предшественников Алексея Степановича Хомякова, Николая Петровича Аксакова, Владимира Сергеевича Соловьева, священника Павла Флоренского, протопресвитера Евгения Аквилонова, Михаила Александровича Новоселова и других, и продолжить экклезиологическую дискуссию в кругу богословов русского зарубежья, расширив ее проблематику и включив в нее вопросы призвания Церкви, подвижности границ, отделяющих Церковь от мира, ответственности Церкви за мир, за его преображение или «оцерковление».

— Юлия Николаевна, что стало для вас отправной точкой в изучении богословия протоиерея Сергия Булгакова?

— В магистратуре СФИ я впервые познакомилась с его текстами и всерьез увлеклась русским зарубежным богословием. Одним из наших преподавателей был доцент кафедры истории русской философии, исполняющий обязанности декана философского факультета МГУ имени М.В. Ломоносова Алексей Павлович Козырев. Он читал нам курс «“Я и другой” в русской религиозной философии», в рамках которого мы изучали произведение отца Сергия Булгакова «Иуда Искариот — апостол-предатель». Меня очень заинтересовала эта статья, и я анализировала её при написании зачетной письменной работы по дисциплине, уже позже опубликовала статью.

Декан богословского факультета СФИ Давид Мкртичевич Гзгзян читал в магистратуре курс по православному богословию и тоже знакомил нас с трудами отца Сергия Булгакова. В рамках этой дисциплины я исследовала статьи «Христос в мире» и «Святой Грааль». Я увлеклась богословием отца Сергия настолько, что захотела связать тему своей магистерской с его трудами. Самым интересным в его творчестве мне показалось учение о Церкви. Дмитрий Сергеевич Гасак, первый проректор СФИ и специалист по экклезиологии, помог мне и ввёл меня в богословскую мысль отца Сергия. А так как тема Церкви в трудах Булгакова необъятна, мы решили сначала выбрать аспект единства Церкви, а потом и эту тему пришлось сузить и остановиться на теме власти в Церкви в трудах протоиерея Сергия Булгакова. Так что моя магистерская работа получилась благодаря нашим преподавателям, которые умеют ввести студентов в эти темы, и это стало первым шагом к написанию будущей кандидатской. СФИ — одно из немногих учебных заведений, где всерьез стараются изучать русскую зарубежную мысль. Без трудов протоиерея Сергия Булгакова, отца Николая Афанасьева, Николая Александровича Бердяева, Антона Владимировича Карташова, Василия Васильевича Зеньковского и многих других получается разрыв в истории русского богословия: когда в советской России оно было запрещено, в Русском Зарубежье продолжало развиваться. И нам нужно его воспринять, чтобы иметь целостный взгляд на развитие русской богословской мысли.

— Присутствует ли в современной церковной аспирантуре, где вы учились, мысль отца Сергия Булгакова?

— В Санкт-Петербургской Духовной Академии, где я училась, меня с самого начала приветствовали с этой темой и заинтересовались творчеством отца Сергия Булгакова. Меня поддержал доктор богословия священник Михаил Легеев. Творчество Булгакова в СПбДА обсуждается, защищаются соответствующие выпускные работы, преподаватели кафедры тоже эти изыскания поддерживают. Трудами преподавателей, членов кафедры богословия СПбДА была издана коллективная монография, посвященная богословию истории, в которой в том числе исследовалось богословское осмысление истории протоиереем Сергием Булгаковым. Во время учебы в аспирантуре я принимала участие в конференциях МДА, Воронежской семинарии и других духовных школах, и везде меня и мою тему с интересом и доброжелательно принимали.

— Что самое главное в богословии отца Сергия Булгакова?

— Интересно то, что учение о Церкви, экклезиология, у отца Сергия Булгакова — это не отдельная часть богословской системы, как это было принято в дореволюционной школе, где раздел о церкви имел скорее прикладное значение (в связи с учением о церковных таинствах). У Булгакова догматическая система выстроена так, что все нити его мысли либо ведут к теме Церкви, либо идут от неё. Для него вопрос о богочеловечестве, о том, как осуществляется связь Бога и человека, мира и творения — самый главный богословский вопрос, а Церковь — и есть осуществление этой связи.

Экклезиология в русском богословии как самостоятельная наука начала зарождаться с середины XIX века. Потом ее развитие было прервано революцией. Неслучайно, в русском зарубежье учение о Церкви стояло в центре внимания богословов: они продолжили это развитие, пока в России оно было прервано. Отец Сергий Булгаков раскрыл тему мистического измерения Церкви. До него в богословской мысли об этом было только некоторое предчувствие, а он по-новому определил Церковь как мистический «богочеловеческий синергизм», утверждая, с одной стороны, содействие Бога и человека в устроении Церкви, а с другой стороны ответственность Церкви за преображение, обόжение мира, или его «оцерковление». Отсюда вся важность для него таких тем как свободный богословский поиск, творение культуры, творение истории — через поиск и исполнение человеком своего призвания. Благодаря этому стало понятно, что благодатные отношения Бога и человека не исчерпываются только лишь таинствами, сакраментальными отношениями. Важно также, что экклезиологические изыскания отца Сергия происходили вне отрыва от практики церковной жизни — я имею в виду его сопричастность к рождению и деятельности различных духовных объединений, таких как Братство Святой Софии, РСХД, Содружество святого Албания и преподобного Сергия Радонежского и других, а также его участие в экуменической деятельности.

— Какое откровение о Церкви у вас было в процессе знакомства со служением и мыслью отца Сергия Булгакова?

— Отец Сергий верил в то, что единство и соборность Церкви возможно созидать, несмотря на разрывы связей между конфессиями. Церковные разделения для него — не историческая данность, а духовное искушение, которое нужно преодолевать путём «соборования». Единство нужно не искать, а созидать, через совместную молитву, общую братолюбивую жизнь и через богословский диалог. У меня укрепилась вера в то, что Церковь — это собрание служащих Богу и сослужащих друг другу людей, поддерживающих друг друга в осуществлении христианского призвания.

— Как применяется в жизни ваше исследование?

— Я всегда считала, что нужно делиться тем, что мне открывается. В аспирантуре СПбДА было требование участвовать в конференциях не меньше двух раз в год, и, в итоге, их было намного больше. Мне хотелось делиться буквально каждым новым открытием в моем исследовании. Важно, чтобы все научные изыскания не оставались только в архивах библиотек. Были написаны статьи, завязались новые знакомства, при поддержке Ассоциации выпускников и студентов СФИ родился Булгаковский семинар, который идет уже несколько лет. К участию в семинаре мы приглашаем всех желающий, кто заинтересован в прочтении и обсуждении трудов отца Сергия.

— Какие у вас дальнейшие исследовательские планы?

— Моё исследование было посвящено, в основном, трудам Булгакова после его так называемого возвращения в церковь: исследователи называют богословскими работами те, что были написаны после труда «Свет Невечерний» (1917). И теперь у меня возникло большое желание узнать, как происходил его духовный поиск в те годы, которые принято называть нецерковными — когда он ушёл из семинарии, получал светское образование и даже встал на пути марксизма и социализма христианства. Этому периоду жизни отца Сергия были посвящены наши булгаковские семинары в прошедшем учебном году: мы все вместе читали его ранние произведения и поняли, что деление жизни Булгакова на философский и богословский период достаточно условно, что в его ранних произведениях происходит зарождение тех богословских интуиций, которые он более развёрнуто изложил в своих поздних произведениях. Было очень важно увидеть целостность его мировоззрения, целостность его пути и хочется дальше это исследовать. Следующая область исследования — участие отца Сергия Булгакова в Поместном соборе Православной Российской церкви 1917–1918 годов, где он работал в комиссии по взаимодействию церкви и государственной власти и не только. И, конечно, есть заветное стремление — поработать в архиве отца Сергия в Свято-Сергиевском институте в Париже, чтобы продолжить публикацию его наследия.