«Преображение Господне — это не про яблоки. Это про человека»
19 августа православные христиане отмечают Преображение Господне — один из самых светлых праздников церковного года. В народной традиции его называют Яблочным Спасом: в этот день в храм несут яблоки и другие плоды нового урожая, священник благословляет их, а потом люди угощают друг друга.
Но яблоки здесь — только видимый, земной образ праздника. В храмах в этот день вспоминают евангельскую историю о Христе, который на горе Фавор преобразился перед своими учениками, явив им свою божественную суть. Его лицо просияло, как солнце, одежды стали белыми, как свет. А из облака раздался глас: «Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение. Его слушайте».
Это свет открывает человеку возможность приобщения к Божественной благодати — и тем самым показывает: преображение предназначено не только Христу. Человек тоже призван становиться другим – жить в свете, любви и свободе.
Но что именно означает это преображение сегодня? Чем оно отличается от модной идеи «личностного роста» и какое отношение имеют к нему яблоки? Об этом рассказал в интервью MIR24.TV ректор Свято-Филаретовского православного института, специалист по церковному искусству Александр Копировский.
Свет, который не обжигает
Для человека, никогда не бывавшего в храме, смысл праздника Преображения может быть непонятен. Чтобы объяснить ему, можно начать с произведений искусства — смотря откуда такой человек узнает о Преображении.
Александр Копировский считает, что если человека заинтересует само слово, скажем, после прочтения стихотворения «Август» Пастернака, строчки: «вдруг кто-то вспомнил, что сегодня / шестое августа по-старому – / Преображение Господне», то там же есть и ответ: «Обыкновенно свет без пламени / нисходит в этот день с Фавора. Уже из контекста стихотворения ясно, что это свет, который не обжигает, не ослепляет, не обнажает беспощадно, но очищает, просветляет и умудряет».
Есть и другой путь – увидеть этот свет на иконе. Например, в знаменитом образе школы Феофана Грека, созданном в начале XV века. «Там одежды Иисуса Христа сияют белизной и золотом. А от Его фигуры исходят мощные светлые лучи, затем переходящие в голубые. И лишь эти голубые лучи касаются глаз находящихся в нижней части иконы людей — Его учеников. И тогда можно догадаться, что сам этот свет непостижим, и внешнего, «объективного» его описания нет и быть не может», — продолжает Александр Копировский.
Наверное, это одна из главных особенностей праздника: он говорит о том, что невозможно до конца объяснить словами. Но можно увидеть последствия этого света в самом человеке.
Причем здесь яблоки?
Яблочный Спас давно стал частью русской культурной памяти. Однако традиция освящать именно яблоки — местная. В древности в этот день в храмах благословляли виноград, который был связан с евхаристической жизнью Церкви. На Руси виноград во многих местах просто не вызревал, поэтому его заменили яблоками.
Александр Копировский говорит, что принятое в народе название «Яблочный Спас» может быть своеобразным способом подойти к сложной теме через что-то знакомое и понятное. Но важно не останавливаться на этом уровне.
«Меня не сердит и не забавляет такое название праздника Преображения Господня. Мне кажется, для многих это не более чем защитная реакция — от страха, что здесь может оказаться нечто очень значительное, и тогда в жизни придется многое менять. Ведь если кто-то захочет узнать, кто на самом деле «Спас», кого и от чего Он спас — он об этом сам спросит. И очень важно не опускать планку, не рассуждать о необходимости народных традиций, о пользе освящения плодов и тому подобном», — подчеркивает Александр Копировский.
Из зрительного зала — в монастырь: история одного преображения
Современному человеку слово «Преображение» может быть непонятным. Сложнее всего рассказать о столь серьезных вещах подростку. «Правда, сейчас и взрослые часто живут в созданном ими мире TikTokов и мемов, и тогда с ними нужно разговаривать как с детьми, — говорит Александр Копировский. — Пожалуй, в таком мире нет аналогий Преображению Господню. Там вместо него есть бесчисленные превращения, “метаморфозы” — как в одноименной поэме древнеримского поэта Овидия».
Кстати, слово «Преображение» по-гречески именно так и звучит — «метаморфосис». Но означает оно в данном случае совсем иное: когда преображенный человек изменяется в первую очередь не внешне, а внутренне — и это становится видно окружающим. «Мне много раз приходилось видеть такие лица у взрослых людей, только что принявших крещение — правда, тех, которые сознательно готовились к нему долгое время. Если этого человека показать подростку (но чтобы он знал его и до крещения) — уверен, он все поймет без слов. Ведь дети, как известно, гораздо ближе нас к Царству Небесному», — говорит ректор СФИ.
Преобразить человека может и искусство. Александр Копировский предлагает вспомнить историю великой русской актрисы Марии Ермоловой, сыгравшей Жанну д’Арк в спектакле «Орлеанская дева». «Это было настоящее преображение на сцене, — говорит искусствовед. — А в зале однажды находился, среди прочих, молодой аристократ, князь, прекрасно образованный, богатый. Спектакль так подействовал на него, что он решил пойти в монахи. И стал, в итоге, одним из выдающихся православных архиереев. Это митрополит Трифон (Туркестанов). Его маленькую фигуру в ярко-красном облачении изобразил в центре своей картины “Реквием” (“Русь уходящая”) Павел Корин. Один из исследователей этой картины удачно сравнил ее с факелом».
Настоящее искусство, по словам Александра Копировского, вообще основано на эффекте преображения обыденности, на выходе из нее.
При этом стремление человека измениться само по себе еще не гарантирует, что он идет правильным путем. Иногда разговоры о духовности становятся способом спрятаться от реальной жизни — от психотерапии, решения конфликтов, ответственности, необходимости обратиться за профессиональной помощью. «Не зря в Священном Писании сказано, что и сатана иногда принимает вид ангела света (2-е послание апостола Павла к Коринфянам, 11:14). Судить об этом нужно по духу и по плодам», — говорит Александр Михайлович.
Что касается модного сегодня тренда «личностного роста», он может быть даже вреден, если подменяет собой идею духовного возрастания.
«Я ничего не имею против личного роста. Но ведь это не преображение: вырасти в личном плане можно очень высоко, но при этом остаться тем же самым, что может быть и хорошо, и плохо, — говорит Александр Копировский. — Это касается и курсов осознанности, и коучинга».
Опасность начинается там, где психологические техники начинают выдавать себя за духовную жизнь: «Но когда они претендуют на преображение человека, подменяя помощь ему в духовном росте психологическими «душевными» приемами, манипулированием (а часто так и происходит) — это не союзники, и даже не конкуренты христианского откровения о Преображении, а его прямые враги», — подчеркивает ректор СФИ.
Какие плоды мы собираем в своей жизни?
В этом смысле яблоко, принесенное в храм 19 августа, может стать очень простым напоминанием. Перед нами плод — результат роста, времени, солнца, труда, а в конечном счете — итог сотворчества человека и Бога. А рядом с ним невольно возникает вопрос: что выросло за это время во мне?
Духовный попечитель Преображенского братства первый ректор и основатель СФИ священник Георгий Кочетков предлагает видеть в празднике не только благодарность за урожай, но и призыв собирать «плоды творчества, любви, веры». Не только материальные плоды, но и людей, творчество, духовное единство.
Это особенно важно в мире, где так много разобщенности. Преображение не обещает человеку комфортной жизни и не предлагает уйти от реальности. Напротив, оно возвращает его к другим людям — с большей способностью любить, служить, слышать и отдавать себя.
Поэтому, возможно, главный вопрос праздника звучит совсем просто. Какие плоды нашей жизни мы можем принести другим людям? Если в жизни людей благодаря нам стало чуть больше любви, милосердия, свободы и света — значит, Преображение перестало быть только красивой евангельской историей. Оно стало частью нашей собственной жизни.
Источник: MIR24.TV