В СФИ состоялась презентация коллективной монографии, посвященной «Новому курсу» государственной религиозной политики СССР
Издание подготовлено в Свято-Филаретовском институте по итогам международной конференции «„Новый курс“ религиозной политики Политбюро ЦК ВКП(б) и положение христианских церквей в 1943–1948 годах», проведенной СФИ и Гродненским государственным университетом им. Я. Купалы в 2023 году.
Первый раздел книги раскрывает предпосылки политики «Нового курса» и её новые аспекты — замыслы религиозной политики на основании не публиковавшихся ранее документов и новых источников. Второй раздел посвящён положению духовенства на территории СССР. Третий раздел посвящен влиянию политики «Нового курса» на православную церковь Беларуси и Эстонии. Четвёртый — реализации планов «Нового курса» за границами СССР.
Монография стала результатом общего труда специалистов в области истории XX века. За круглым столом для обсуждения собрались часть авторов — известные историки и исследователи из России, Беларуси, Эстонии: Игорь Курляндский, Александр Апанасёнок, Вадим Никонов, Иван Петров, Светлана Силова, Эдмун Ярмусик.
«Хочется поблагодарить авторов за этот труд, который на основании исторических источников и выдвинутых гипотез открывает некоторые совершенно новые ракурсы церковной истории 1940-х годов», — сказала редактор издательства Свято-Филаретовского института Ольга Борисова.
Круглый стол был посвящён двум проблемным вопросам указанного периода: как можно определить временные границы «Нового курса» религиозной политики советского правительства и можно ли этот период назвать «религиозным НЭПом»?
Старший научный сотрудник Центра истории религии и церкви Института российской истории РАН кандидат исторических наук Игорь Курляндский поставил вопрос о дате окончания политики «Нового курса».
«Как правило, в историографии окончание политики “Нового курса” связывают со смертью Сталина в 1953 году. Но есть точка зрения, что он закончился в 1948 году, когда Сталин разочаровался во внешнеполитических возможностях Московской патриархии в связи с провальным архиерейским совещанием, на которое не приехали многие его участники, и не получилось создать своего рода “православный Ватикан”. В следствие этого, по всей территории страны перестали открывать храмы, кроме того, волнами началось их закрытие под разными предлогами. Официально в это время были хорошие внешнеполитические отношения Московской патриархии. Также не объявлялось гонений на церковь, хотя подспудно пошли репрессии против духовенства и активных мирян, и это видно по статистике», — отметил Игорь Курляндский.
Профессор кафедры церковной истории Коломенской духовной семинарии Вадим Никонов продолжил рассуждение и предложил считать датой окончания политики 1988 или даже 1991 год, так как правила существования церкви в советском государстве, которые были введены в 1943 году, не были отменены в 1948 или 1953 году, церковь продолжала по ним жить все советское время.
«Если взять период 1960-х или относительно спокойный период 1970-х годов и спросить духовенство или обычных верующих, устраивает ли их положение церкви в советском государстве, они ответят отрицательно: священников и храмов мало. Если же спросить какого-нибудь советского партийного функционера, устраивает ли его положение церкви в государстве? Он так же ответит: “Нет, священники распоясались, им дали волю”. Вроде все не очень довольны, но правила были такими и продолжали существовать на протяжении десятилетий», — отметил Вадим Никонов.
«Если мы берём репрессивную политику, то думается, что окончание “Нового курса” относительно свободы для церкви, действительно, может быть отнесено к 1948 году, потому что потом начались гонения. В этот период уже не было расстрелов за исповедание веры, но были тюремные заключения и закрытие храмов. Церкви пришлось не менее тяжело, чем в предыдущие волны репрессий», – подчеркнул главный научный сотрудник Научно-исследовательского отдела новейшей истории Русской Православной церкви, преподаватель СФИ доктор исторических наук, кандидат богословия Андрей Кострюков.
Исследователь из Беларуси кандидат исторических наук Светлана Силова отметила, что гонения на освобождённых территориях в 1944 году не останавливались, когда под контроль попало всё население, в том числе духовенство.
«На территории Беларуси была другая историческая реальность. Для большинства православных верующих на освобожденных территориях сразу произошел возврат к старому режиму контроля, репрессий и ареста каждого десятого священнослужителя. Я считаю, что на примере Беларуси можно поставить вопрос, был ли там “Новый курс” вообще?», — рассказала Светлана Силова.
Профессор кафедры истории Беларуси, археологии и специальных исторических дисциплин ГрГу им. Янки Купалы доктор исторических наук Эдмунд Ярмусик рассказал о положении католического духовенства на территории освобождённой Беларуси.
«Католическая церковь испытывала колоссальные гонения. Духовенство и многие верующие католики были связаны с Постаковским подпольем и армией Крайова. И после освобождения Беларуси от немецких оккупантов власти нанесли удар по католическому духовенству: с 1944 по 1953 годы были арестованы 102 священнослужителя, половина из которых получила срок 25 лет и более. Как раз на 1948 год приходится пик репрессий против духовенства», — рассказал Эмунд Ярмусик.
Декан исторического факультета СФИ кандидат исторических наук Константин Обозный отметил, что в «Новом курсе» себя ярко проявляло пропагандистское начало.
«Единственным епископом Московской патриархии, активно выступавшим против “Нового курса”, был митрополит Сергий (Воскресенский), который в то время служил на оккупированных территориях Прибалтики. В 1944 году он однозначно заявил, обращаясь к пастве: “Не верьте пропаганде, которая идёт из Москвы. После 25 лет насилия над церковью трудно поверить, что большевики изменились”. К сожалению, не прошло и трёх недель, как неизвестные киллеры расстреляли машину митрополита Сергия: погиб он, его шофёр и двое его друзей», — рассказал Константин Петрович.
Преподаватель программы «Социальная история Отечества» СФИ кандидат исторических наук Иван Петров предложил новый ракурс взгляда на проблему.
«Есть ещё одна тенденция — попытка рассмотреть предшествующий период и начало Второй мировой войны уже как некоторое изменение отношений государства и церкви. Здесь играла большую роль внешнеполитическая составляющая, и это касалось не только православной церкви. Более широкий взгляд на разные конфессии поможет эту проблематику разобрать в более обширном ключе», — отметил Иван Петров.
Директор Центра по изучению проблем мира и разрешению конфликтов при Нижегородском государственном университете доктор исторических наук Александр Корнилов показал исторический источник — документ из архива Министерства иностранных дел, в котором председатель Совета по делам РПЦ Карпов пишет письмо старшему помощнику Наркома иностранных дел, направляя при этом сообщение о посещении Московской патриархии корреспондентом канадской газеты, с просьбой: «Прошу доложить наркому товарищу Молотову для согласования намеченного патриархией ответа».
«Этот документ из открытого доступа на сайте МИД РФ свидетельствует о том, что очень важно было для советского правительства показать американцам, британцам: в стране разрешена религия. Я читал документы Госдепартамента США, относящиеся к 1940-м годам. Американские дипломаты задавали достаточно часто вопросы советским коллегам о том, как в СССР обстоит дело с религией, действительно ли произошли изменения», — рассказал Александр Корнилов.
В вопросе, насколько обоснованно называть «Новый курс» религиозной политики советского государства «религиозным НЭПом», Игорь Курляндский выразил скептическую позицию.
«Понятие “религиозного НЭПа” встречается в историографии, это термин Ярославского, который подхватили идеологи, такое явление существовало с 1923 года. Важным отличием было то, что “религиозный НЭП” относят к периоду НЭПа политического и общественного, а “Новый курс” был на фоне продолжающейся сталинской диктатуры без политических и общественных колебаний», — сказал Игорь Курляндский.
Ведущий научный сотрудник отдела истории Института научной информации по общественным наукам Российской академии наук доктор исторических наук Александр Апанасёнок высказал другую точку зрения.
«Мне довелось читать материалы уездных исполкомов 1921-1922 годов. Там описываются настроения крестьян, узнавших об отмене продразвёрстки и введении продналога: у них было ощущение облегчения, возвращения к нормальной жизни. “Власть, наконец, поняла, что надо делать, и мы будем жить как люди”, – говорили они. Если мы почитаем отчёты уполномоченных Совета по делам Русской православной церкви 1944-1946 годов, то увидим, что верующие также считали, что жизнь нормализуется», — отметил Александр Апанасёнок.
«НЭП – это не только экономическая политика, но и культурная: существовали всевозможные творческие, писательские, художественные союзы. 1920-е годы — это период некой свободы, и церковь вписывалась в эту общую культурную свободу. Если мы берём вторую половину 1940-х годов, то здесь уже не было свобод: церковь пытались использовать в своей политической игре, поэтому и дали ей некие права и мелкие привилегии, но уже под очень жёстким контролем, для создания мировой советской республики, как это прямо сказано в Декларации о создании СССР 1922 года», — подчеркнул Андрей Кострюков.
«Чем дальше, тем сильнее происходило поощрение нового типа духовенства и верующих, для которых и церковная, и советская жизнь были идентичны: «Наши радости – ваши радости, наши горести – ваши горести». Декларация митрополита Сергия (Страгородского) в 1928 и 1929 году не была принята в большинстве народа, но удивительным образом в послевоенные годы она стала восприниматься уже как некоторая норма жизни верующих в Советском Союзе. Было немало клириков и православного народа, для которых ценность государственных интересов порой была более значительнее, чем заповеди Христовы. А на тех, кто пытался жить нормами христианской жизни, смотрели как на людей, провоцирующих новые гонения. Такими людьми, например, были освященник Павел Адельгейм и архиепископ Ермоген (Голубев)», — отметил, подводя итоги, Константин Петрович Обозный.
Запись презентации доступна по ссылке.