Перейти к основному содержимому

Между догматами и таинствами

Комментировать
Обычно в церкви спасаются. Кто от вечных мук, кто от ересей, кто от жизненных невзгод. В церкви часто ищут спасения, но редко – самого Спасителя. Почему это происходит и как это исправить, размышляли участники VII всероссийской научно-практической конференции Свято-Филаретовского института «Традиция святоотеческой катехизации», посвященной возрождению древней традиции подготовки взрослых людей к крещению и сознательной церковной жизни.
Профессор СФИ Александр Копировский провел мастер-класс для катехизаторов: какие иконы и живописные образы Христа можно и нужно показывать оглашаемым, а какие не стоит. Он отобрал для показа двенадцать слайдов. Эскиз Александра Иванова попал в «белый список»

Профессор СФИ Александр Копировский провел мастер-класс для катехизаторов: какие иконы и живописные образы Христа можно и нужно показывать оглашаемым, а какие не стоит. Он отобрал для показа двенадцать слайдов. Эскиз Александра Иванова попал в «белый список»

Церковная традиция предполагает, что крестить человека можно только тогда, когда он уже стал христианином. Это хорошо видно из чинопоследования таинства крещения. И центральный вопрос подготовки к вступлению в церковь – оглашения, или катехизации, – связан с тем, как открыть человеку личность и служение Иисуса Христа.

Хотя сегодня в церкви сама необходимость подготовки к христианской жизни общепризнана, внятное слово о том, кто такой Христос, можно услышать не всегда. Известно, что Он Бог, одна из ипостасей Св. Троицы, или что Он воскрес. Но в этих бесспорно важных сведениях нет чего-то главного – того, что заставляло, например, Федора Михайловича Достоевского верить, «что нет ничего прекраснее, глубже, симпатичнее, разумнее, мужественнее и совершеннее Христа».

Типовая проповедь скорее напоминает иконостас: высокий, красивый, расписной, но без окон и дверей: ничего не видно, не слышно и не понятно. Как показал разговор, два главных «кювета», в которые сваливается (иногда одновременно) слово проповедника, не достигая цели – это догматика (разговор о природах и ипостасях) и морализаторство (рекомендации по поводу того, что делать и чего не делать, чтобы спастись). В результате люди или просто не верят таким словам, или обретают какую-то другую, не христианскую веру.

Кювет слева: искушение догматическое

Догматический язык проникает в христианское богословие в эпоху Вселенских соборов, которые созывались по политической инициативе византийских императоров. Их целью была выработка единых формулировок, выражающих правильное вероучение на языке античной философии и позволяющих квалифицировать все отклонения от них как ереси и преследовать еретиков в борьбе за идеологическое единство церкви.

«В Евангелии по сути нет догматики, и поэтому его интересно читать», – говорит ректор СФИ священник Георгий Кочетков.

Дело не только в том, что современному человеку мало о чем говорит разница между «единосущием» и «подобосущием». Дело в том, что новозаветные книги о Христе в принципе говорят немного о другом. В них есть исторические свидетельства и притчи, курьезные и трагические моменты, диалоги и споры, призывы к покаянию с крепкими выражениями и трогательная переписка. Личность Христа вызывает вопросы, недоумение, удивление, возмущение. Но в Евангелии ничего не говорится о сущностях и ипостасях. В нем говорится о Боге, человеке и такой трудноуловимой реальности, как Божий народ, или Церковь.

Догматы как таковые ничего не говорят о самом Христе тому, кто хотел бы каким-то образом соотносить с Ним свой жизненный путь. Что было интересно Иисусу, чему Он удивлялся, на что тратил свое время, силы, здоровье и деньги, с кем и как общался, в конце концов, что сделало неизбежной Его позорную казнь? Что происходило с Богом и Человеком Христом во время искушения в пустыне или в Гефсиманском саду? Догматы не об этом.

Поэтому церковная традиция, даже обогатившись догматическим наследием, не предполагала делиться им с людьми, только лишь готовящимися к вступлению в церковь и принесению крещальных обетов. При всей своей важности, этот пласт христианского предания не должен был отвлекать катехуменов от главной задачи – стать учениками Иисуса Христа и разделить Его путь.

Дмитрий Гасак, первый проректор СФИ, и Давид Гзгзян, заведующий кафедрой богословских дисциплин и литургики СФИ

Дмитрий Гасак, первый проректор СФИ, и Давид Гзгзян, заведующий кафедрой богословских дисциплин и литургики СФИ

Кювет справа: искушение нравоучительное

Однако сегодня само это ученичество тоже интерпретируется в проповедях очень по-разному. Например, как самосовершенствование, или создание хороших отношений в семье, или сочувствие ко Христу, или способность легко жертвовать деньги на церковные проекты и помощь бедным. Иные проповедники говорят, что христианская жизнь требует времени, но затем как бы извиняясь добавляют: хотя бы небольшого. Иногда говорят, что после оглашения хорошо объединяться в малые группы, чтобы общаться и читать Евангелие, но при более подробном разговоре выясняется, что это нужно для получения взаимной материальной и духовной помощи и только если есть на это силы. Проповедуют о непротивлении злу и безропотном перенесении несправедливости, которую объясняют неким «Божьим промыслом». Говорят даже, что это и есть Крест, без которого не спасешься.

Парадоксальные слова Иисуса, в которых всякая живая совесть безошибочно опознавала истину и которые вызывали возмущение и недоумение у первосвященников, фарисеев и книжников, «корректируются» современными проповедниками и превращаются в скучное неубедительное морализаторство. Одна из главных тем Евангелия – острый конфликт между Христом и существующими представлениями о праведной религиозной жизни – и сегодня ускользает от внимания многих верующих и вероучителей.

Как научиться не фальшивить и опираться на то же, на что опирался в человеке сам Господь – не на внешний освященный веками авторитет или чудесные спецэффекты, а на живую совесть и «проклятые вопросы»? Такая проповедь в церковной традиции называется «керигмой»1.

«Керигматическая проповедь – это слово, из которого рождается вера. Для керигмы не свойственно морализаторское увещевание: рассуждение о том, что хорошо, что плохо, – говорит преподаватель СФИ, председатель оргкомитета конференции Владимир Якунцев. – В момент христианской керигмы раскрывается власть Христа в мире, она становится явной для совести и ума слушающих это слово людей».

«Важно найти в человеке точку опоры, то здоровое место, где он со Христом согласен, – считает протоиерей Александр Лаврин. – Важно сделать путь, который предлагает человеку Христос, желанным для него, и катехизация должна привести к тому, чтобы человек захотел в эту сторону двигаться».

Священник Георгий Кочетков, ректор СФИ

Священник Георгий Кочетков, ректор СФИ

Осторожно: Библия

Искушение морализаторством, опорой на освященный древностью авторитет или на научно доказанную историчность подстерегает и при чтении Священного писания, которое занимает важнейшее место в процессе оглашения. Но более внимательное отношение к тексту показывает, что Библия – не сборник нравоучений и не просто исторический источник. Как раз в таком качестве она очень уязвима для критики.

Лариса Мусина, заведующий кафедрой Священного писания и библейских дисциплин

Лариса Мусина, заведующий кафедрой Священного писания и библейских дисциплин

«Церковная традиция настаивает, что Библия – это единый текст, и это представляет определенную проблему, поскольку этот текст крайне неоднородный», – объясняет Лариса Мусина, заведующий кафедрой Священного писания и библейских дисциплин СФИ.

Контраст между Ветхим и Новым Заветом настолько силен, что иногда трудно сказать, чего между ними больше – преемства или противоречий. Читая многочисленные повествования о «войнах Господних», не всегда веришь, что их вели во имя того же Бога, который открылся в Иисусе Христе. Но задача катехизатора – не «вывалить» на оглашаемых все трудности и не сгладить все углы, защищая авторитет священного текста, а помочь им увидеть запечатленный в нем опыт отношений Бога и человека.

Чтение Ветхого завета на оглашении в полный рост ставит перед каждым проблему грехопадения и существования зла.

Анна Алиева, старший преподаватель СФИ

Анна Алиева, старший преподаватель СФИ

«Люди не всегда учитывают, что, например, войны Господни, которые их ужасают и возмущают, были реакцией на творящееся рядом беззаконие, – говорит преподаватель СФИ Анна Алиева. – Важно, чтобы они соотнесли это с собственной жизнью. Ставят ли они сами предел действию зла в мире и если да, то какой силой? Ведь чтобы реагировать так, как реагировал Христос, и при этом останавливать зло, нужно еще обрести такую силу».

Но и при чтении Нового завета встреча со Христом не происходит автоматически. За исцелениями и притчами можно не увидеть, что Он призывает человека не просто к личной праведности, а к соучастию в главном деле своей жизни – спасении и собирании верного Богу человечества.

Искушение таинствами (осторожно: колея)

Может быть, еще больше, чем о догматах и добрых делах, проповедуют о таинствах. Вера в литургические таинства как самостоятельный источник благодати – пожалуй, самое распространенное искажение в восприятии церковной жизни, закрывающее путь для встречи со Христом.

Владимир Якунцев, сотрудник Научно-методического центра по миссии и катехизации, старший преподаватель СФИ

Владимир Якунцев, сотрудник Научно-методического центра по миссии и катехизации, старший преподаватель СФИ

«“Мы виноваты в том, что даем людям ложную надежду на спасение”, – напомнил слова блаженного Августина Владимир Якунцев. – Когда людям говорят: “Участвуй в таинствах и делай по возможности добрые дела”, – это не христианство, а какое-то другое учение».

По словам одного из участников конференции Александра Королёва, проповедь, которая ставит в основу христианской жизни таинства, пользуется большим успехом, поскольку опирается на «культуру потребления благодати». Тем, кто верит в таинства как таковые, слово о Христе часто вообще не нужно, поскольку Он сам им не интересен. Неинтересен в этом случае и проповедник, катехизатор, священник – он представляется, по выражению профессора церковного искусства СФИ Александра Копировского, «частью иконостаса».

При этом изначальный смысл слова «таинство», предполагающий совместное действие Бога и человека, уходит из вида, а понимание церковной жизни редуцируется до жизни храмовой.

В кювет не падать!

«Хуже всего то, что сами священники нередко готовы воспринимать себя как часть иконостаса, – считает отец Георгий Кочетков. – Почему часто не слушают священников, в том числе когда они говорят проповедь? Потому что если позолоченная стена вдруг заговорила – то зачем эта роскошь?»

Оглашение оказывается невозможным без перспективы новой жизни, которая открывается в Церкви. Человек начинает верить Христу не только потому, что читает о Нем в Евангелии или видит на иконе, а потому что опознает Его присутствие в церковном собрании. Разговор на конференции показал, что самым убедительным свидетельством о Христе становятся люди, прямо участвующие в оглашении – катехизатор, помощники, поручители – и отношения между ними. И через это со временем сами оглашаемые могут стать теми «двумя или тремя», посреди которых может быть Христос.

В ежегодной богословско-практической конференции СФИ приняли участие более 90 человек, в том числе 23 священнослужителя, из 29 городов. В течение трех дней работы конференции прошло 7 круглых столов, прозвучало 11 докладов.

____________

1 Термин был заимствован из политического лексикона, где обозначал объявление уполномоченным представителем власти известий о победе в войне, рождении или интронизации наследника, после которого они вступали в законную силу.

Кирилл Мозгов, старший преподаватель СФИ, представил доклад «Проповедь оглашаемым о Христе в начальный период катехизации (I-V вв.)», в котором сопоставил проповеди и огласительные беседы отцов-катехетов

Кирилл Мозгов, старший преподаватель СФИ, представил доклад «Проповедь оглашаемым о Христе в начальный период катехизации (I-V вв.)», в котором сопоставил проповеди и огласительные беседы отцов-катехетов

О проблеме соотнесения догматической и огласительной проповеди о Христе говорил профессор СФИ Давид Гзгзян

О проблеме соотнесения догматической и огласительной проповеди о Христе говорил профессор СФИ Давид Гзгзян

Круглый стол «Практика использования Священного писания в огласительной проповеди о Христе»

Круглый стол «Практика использования Священного писания в огласительной проповеди о Христе»

Александр Копировский, ученый секретарь СФИ

Александр Копировский, ученый секретарь СФИ

Доклад «Священное писание Ветхого завета как источник катехизической проповеди о Христе» представила выпускница СФИ Ольга Ярошевская

Доклад «Священное писание Ветхого завета как источник катехизической проповеди о Христе» представила выпускница СФИ Ольга Ярошевская

Глеб Ястребов, старший преподаватель СФИ, проанализировал четвероевангелие как собрание катехизических текстов о Христе

Глеб Ястребов, старший преподаватель СФИ, проанализировал четвероевангелие как собрание катехизических текстов о Христе

Священник Андрей Мояренко, первый проректор Кузбасской духовной семинарии, в своем докладе рассмотрел современные катехизисы как источник для огласительной проповеди о Христе

Священник Андрей Мояренко, первый проректор Кузбасской духовной семинарии, в своем докладе рассмотрел современные катехизисы как источник для огласительной проповеди о Христе

Иеромонах Димитрий Першин, глава Миссионерской комиссии при Епархиальном совете города Москвы

Иеромонах Димитрий Першин, глава Миссионерской комиссии при Епархиальном совете города Москвы

Священник Христофор Д’Алоизио (Брюссель)

Священник Христофор Д’Алоизио (Брюссель)

Протоиерей Димитрий Карпенко

Протоиерей Димитрий Карпенко

Сергей Бурлака, катехизатор, выпускник СФИ

Сергей Бурлака, катехизатор, выпускник СФИ

Игумен Агафангел (Белых)

Игумен Агафангел (Белых)

Священник Валерий Шпенглер, председатель Отдела религиозного образования и катехизации Енисейской епархии

Священник Валерий Шпенглер, председатель Отдела религиозного образования и катехизации Енисейской епархии

Юлия Балакшина, старший преподаватель СФИ

Юлия Балакшина, старший преподаватель СФИ

Старший преподаватель СФИ Кирилл Мозгов и священник Федор Людоговский

Старший преподаватель СФИ Кирилл Мозгов и священник Федор Людоговский

Зоя Дашевская, декан богословского факультета СФИ

Зоя Дашевская, декан богословского факультета СФИ

Литературно-поэтический вечер «Тот, Кто родился в Назарете, был тем, чего я не пойму…». Участники конференции читали стихи и прозу, которые могут быть использованы в огласительной проповеди о Христе

Литературно-поэтический вечер «Тот, Кто родился в Назарете, был тем, чего я не пойму…». Участники конференции читали стихи и прозу, которые могут быть использованы в огласительной проповеди о Христе

Подпишитесь на нашу почтовую рассылку

In English
Социальные сети
Контакты