«История может стать путеводной звездой жизни человека»

Главный акцент в программе сделан на изучение общества и человека в XX столетии. История государства, правителей и реформ играют здесь важную, но не главную роль. Разговор в первую очередь строится вокруг судьбы человека и человеческих объединений в историческом контексте.

«Мы используем новейший социальный подход, исследуем общество как сложный социальный многослойный организм, рассматриваем взаимоотношения разных слоёв в нём, их ментальность, социокультурные стереотипы», — отметил профессор СФИ кандидат исторических наук Владимир Черняев. 

Владимир Юрьевич читает на программе курс, посвященный истории Русского Зарубежья в XX веке. 

«В моих лекциях я показываю отличие близких по звучанию понятий: Русское Зарубежье — это вся русская диаспора, а вот Зарубежная Россия — это временный феномен, который возник с первой волной русской эмиграции. Это была государственность без территории с собственным нанcеновским паспортом, гимном, праздниками и многим другим, отличным от того, что было во “внутренней России”, как называли родину эмигранты», — добавил историк.

Программа профессиональной переподготовки «Социальная история Отечества» предназначена для людей, у которых нет возможности посвящать обучению своё основное время, как это делают обычные студенты, получая высшее профессиональное образование.

«У нас учатся, в основном, взрослые работающие люди. Мы в этом смысле продолжаем традиции Русского Зарубежья 1920–1960-х годов, когда люди, желавшие получить новые знания, учились по вечерам после работы. Мы стараемся, чтобы наши занятия не были скучными и “зубодробительными”. На программе есть учебная нагрузка, включающая зачёты, письменные работы, но мы предлагаем слушателям включатся в это как в творческий процесс. Мы хотим, чтобы наши слушатели преображались в процессе занятий, чтобы им было интересно», — отметил руководитель программы профессор СФИ кандидат исторических наук Кирилл Александров.

Специалист по военной эмиграции кандидат исторических наук Владимир Чичерюкин-Мейнгардт рассказал о своём курсе «Власть и общество в XX веке: история социальных конфликтов», где он показывает, как менялось российское общество на протяжении XX века.

«Если в начале XX века Россия представляла собой традиционное общество, базирующееся на традиционных ценностях, то к концу XX столетия это диаметрально поменялось», — отметил Владимир Григорьевич. Кирилл Александров подкрепил слова Владимира Чичерюкина-Мейнгардта статистическими данными.

«В 1917 году доля городского населения в России была 19,5%, сельского — 80%. По официальной советской статистике, опубликованной в 1984 году, с 1928 по 1978 год из деревни в города Советского Союза переселилось 75 300 000 человек. К 1985-му году городское население составляло 64%, сельское — 36%. Пропорции городского и сельского населения радикально изменились всего за 65 лет», — подчеркнул Кирилл Михайлович.

Необычный подход к истории XX века в России содержит курс «Войны отечественной истории XX века», который читает специалист по военной истории Константин Семёнов.

«Главное в нашей дисциплине — не ход боевых действий, а то, как менялось отношение наших соотечественников к войне, какие внутренние изменения у них происходили. Например, после революции запретили религию, в результате чего у солдат появились суеверия. В XX веке крестьяне, которые составляли основу Русской армии в Первую мировую войну, столкнулись с такими неизвестными событиями и явлениями, как ядовитые газы, танки, самолёты. Такие впечатления оказывали большое влияние на сознание человека и его личность», — рассказал Константин Константинович.

Автор курса по истории допетровской России Екатерина Алексеева поделилась вопросами, которые возникают при изучении этого времени: «Я часто вспоминаю слова Александра Исаевича Солженицына, который сказал, что самые настоящие русские люди были до раскола XVII века. Он считал, что если бы вообще вся Россия была такой, как до раскола, то и 1917 года бы не произошло. Эти слова я ощущаю как вызов. Что же такого было в нашем народе до раскола, что могло так вдохновлять наших соотечественников в XX веке? Приглашаю слушателей к совместному размышлению на эту тему!».

Декан исторического факультета СФИ кандидат исторических наук Константин Обозный читает на программе курс «Церковь и религия в России» о самых крупных конфессиях, которые были представлены на территории России, начиная с IX—X века.

«В нашей стране не только христианство имеет древние корни, но ещё более древние корни имеет в некоторых регионах нашей страны, например, ислам и иудаизм, как это ни покажется неожиданным. К началу XIX века больше всего представителей еврейского народа проживало в Российской Империи, и их число всё время увеличивалось за счёт присоединения новых территорий, — отметил Константин Петрович. — Представители отличных от православия конфессий оставили важный вклад в социальную историю регионов, на которых проживали. Знаменита “Дикая дивизия”, одно из соединений Русской армии, состояла из жителей Кавказа, многие из которых не были православными. Когда в Российской армии происходил развал, дезертирство, расправа над офицерами, “Дикая дивизия” была одним из самых стойких формирований, где ничего подобного не было».

Константин Обозный также читает на программе «Социальная история Отечества» курс, посвящённый истории Русской Церкви в XX веке.

«История Русской Церкви XX века — очень трагичная история: одна из самых крупных и авторитетный поместных церквей к концу 1930-х превратилась в развалины. К началу Великой Отечественной войны церковью управляли всего четыре епископа и небольшая горстка священников на весь огромный Советский Союз, и только начавшаяся война переломила отношение государства к церкви. Террор и физическое уничтожение духовного сословия принесли смену поколений, и мы видим, что это уже несколько иная церковь, чем та, что была в начале 1920-х годов», —  отметил Константин Петрович.

Одна из главных проблем социальной истории начала XX века в России — конфликт между крестьянином и дворянином-помещиком, который стал движущей силой русской революции.

«Существует некий стереотип: если спросить у современного человека, у кого забирали землю в начале XX века, все скажут, что у дворян, помещиков. Это правда, но не вся. Главная идея заключалась в уравнении земельных наделов в пределах одного села и волости. На уровне уездов и губерний нормы выглядели совершенно разными, потому что земельная ситуация в разных уездных губерниях различалась. А это значило, что если кто-то из крестьян за 10—12 предвоенных лет укрепил свое хозяйство, то у него отбирали все излишки и перераспределяли между остальными жителями. И вот этих доноров было гораздо больше, чем помещиков, — рассказал Кирилл Александров. — Кроме того, у помещика было, предположим, 300-400 гектаров земли, и все думали, что этого много, на всех хватит. А когда землю поделили, оказалось, что наделы крестьян подросли всего лишь примерно с 0,3 до 0,5 гектара. Хозяйственного, экономического смысла в таком перераспределении не было, при этом были разгромлены имения».

В качестве примера Кирилл Михайлович показал фрагмент фильма «Умирать не страшно», где крестьянин и его бывший помещик подводят итоги революционных событий: на дворе 1934 или 1935 год, дворянин доживает последние годы перед репрессиями, а крестьянин оставил работу на земле и пошёл скитаться:

— И не того было жаль, что это уже всё не наше, Бог с ним. Думалось, проживём мы без этого. Ну почему надо было всё развеять, разорить? Ведь веками налаживалось. И могло бы ещё послужить людям. Зачем надо было дом сжечь? В нём же школу можно было поместить или больницу. А хозяйственные постройки? Скотные сараи зачем надо было жечь?

— Так это давно известно. Грабёж огнём прикрывать надо. Огонь он себе чистит, следы подлижет.

«Раньше я как будто смотрела на историю России в огромный телескоп, в который увидеть конкретного человека в истории не удавалось. Программа помогла мне увидеть человека за всеми событиями, понять, как жила наша страна, что произошло с судьбами людей», — поделилась выпускница программы «Социальная история Отечества» Олеся Свечникова.

«Некоторые наши выпускники признавались, что в школе для них история была самым нелюбимым предметом, но оказалось, что это можно исправить и в тридцать, и в шестьдесят лет. Действительно, история может стать не просто любимой дисциплиной, но вот такой путеводной звездой жизни человека», — подчеркнул в заключительном слове декан исторического факультета СФИ Константин Обозный, назвав обучение на программе «Социальная история Отечества» увлекательным путешествием.

Запись дня открытых дверей доступна по ссылке.