Перейти к основному содержимому

Как «работают» прививки

Почему мы боимся прививок, как они «работают» и что такое коллективный иммунитет, рассказала старший преподаватель Свято-Филаретовского института Галина Муравник.

– Галина Леонидовна, сейчас на фоне пандемии Covid-19 идёт масштабная кампания по вакцинации от гриппа: если радикального средства борьбы с ковидом пока нет, то по крайней мере считается, что вакцинация от гриппа может уменьшить нагрузку на систему здравоохранения и избежать особо тяжёлых случаев, когда на человека нападут одновременно грипп и ковид. В нынешней обстановке люди по-разному относятся к вакцинации. Как специалист, можете помочь разобраться: стоит ли сделать прививку от гриппа и почему?

– Тут действительно нужен ликбез. Есть такой проект «Учёные против мифов», я за ним слежу. Ведущие ученые каждый год путём голосования выбирают почётного академика ВРАЛ. Вначале выявляют вредные антинаучные мифы, которые циркулируют в околонаучной среде, анализируют их, далее на основании опросов выявляют самые общественно «вредные» и выдвигают трёх кандидатов на звание почётного академика ВРАЛ. Буквально 1 ноября выбирали почётного академика ВРАЛ-2020, и второе место досталось очень известной даме, которая давно занимается подрывной антипрививочной деятельностью, Галине Петровне Червонской. Она широко известна в своих кругах, потому что ещё в 1990-е годы проявляла невиданную активность: писала книги, статьи, выступала, ездила по всей стране. Везде она представлялась как профессор, доктор медицинских наук, хотя на самом деле оказалось, что она кандидат биологических наук, а вовсе не медик. Но это пусть останется на её совести. Надо признать, что у неё есть дар убеждать, она говорит хорошим языком, у неё грамотная научная речь, поэтому людям кажется, что она хорошо понимает, о чём говорит, хотя на самом деле это совершенно не так. И не один раз профессионалы – врачи, вирусологи, эпидемиологи, инфекционисты, иммунологи, разбирали её заявления, но это всё имело место на страницах научной печати, которая до обычных людей, по-видимому, не доходит. Результатом её деятельности стало то, что начался массовый отказ родителей от прививания детей, и в 90-е годы статистически зафиксирован подъём заболеваемости дифтерией, от которой умерли около 7 тыс. детей. Этих детей можно было бы спасти – сейчас это предотвратимые инфекции, – но они погибли, потому что родители наслушались заявлений Червонской о вреде прививок. Вот цена её деятельности, не говоря уже о других болезнях. Подобная псевдонаучная пропаганда в области медицины стала серьёзной угрозой для общества. Антипрививочники – это целое движение, и они подвергают людей риску инфекционных заболеваний, таких как дифтерия, корь, туберкулёз.

Следует сказать, что Червонская позиционирует себя как православный человек. Вот, к примеру, одно из её заявлений: «Как можно православным вакцинироваться? Либо мы верим в Создателя, это именно Он создал и посылает радость – наших детей, либо мы не верим в Него и начинаем бесконечно осуществлять помощь нашим детям, не доверяя Господу Богу». Это очень своеобразное толкование врачебной деятельности! И далее: «Мы нарушаем натуральную индивидуальную микрофлору, данную Господом Богом каждому ребёнку». И когда православные люди слышат такие заявления, они, может быть, действительно думают, что, делая прививку, мы вторгаемся и нарушаем то, что Бог нам дал и с чем мы должны жить. А то, что Сам Господь ходил и исцелял и слепорождённых, и прокажённых, и расслабленных, и таких, и сяких – это почему-то забывают, как и то, что врачебная деятельность вообще благословлена Богом: пусть перечитают притчу о милосердном самарянине.

Думается, эта активная антипрививочная агитация – одна из основных причин такого скептического отношения к прививкам вообще и от гриппа в частности, потому что на этом поле паразитируют вот такие псевдо-профессора. Между тем, когда в 1918-1920 годах в мире была пандемия испанского гриппа, от неё умерло, по разным оценкам, от 20 до 40 млн человек, а заболело 500 млн – это больше, чем сейчас заболевших ковидом и значительно превышает потери во время Первой мировой войны, когда погибло около 8,5 млн и 17 млн было ранено. А тут просто от вируса гриппа такие неслыханные потери! Но в ту пору врачи ничего не могли сделать, никаких вакцин ещё не было, поэтому пытались бороться теми методами, которые знали: кровопусканием и тому подобными, – и ничего не помогало. Был найден единственный на тот момент действенный метод: брали кровь у переболевшего и выздоровевшего человека и переливали её заболевшему – вот это реально помогало. То есть фактически это и была вакцинация до создания вакцин от гриппа, потому что антитела к вирусу вместе с кровью переболевшего попадали в кровь больного и с этим вирусом успешно боролись.

Американские военные, заболевшие испанкой. Военный госпиталь в штате Канзас. 1918 годФото: Wikimedia Commons

Американские военные, заболевшие испанкой. Военный госпиталь в штате Канзас. 1918 год
Фото: Wikimedia Commons

Позже, в 1930-е годы американцы выделили вирус гриппа, начали его размножать на куриных эмбрионах, работать с ним и уже в 1940 году, во время Второй мировой войны, сделали первые инактивированные вакцины: война войной, а гриппом люди болеют в любое время. Так что у вакцинации против гриппа длительная история.

– Правильно я понимаю, что вирус гриппа всё время мутирует, и вакцина требует обновления?

– Да, совершенно верно. Дело в том, что это РНК-содержащий вирус, и он активно мутирует. Есть два его рода – А и В. Но из-за активного мутагенеза к настоящему времени выявлено более 2000 вариантов, или штаммов вируса гриппа, которые отличаются антигенными свойствами. Поэтому и приходится постоянно создавать новые вакцины.  (Впрочем, коронавирус – тоже РНК-содержащий, только из другого семейства, и он тоже активно мутирует). Поэтому Всемирная организация здравоохранения имеет по всему миру специальные точки наблюдения, которые образуют Глобальную систему по эпиднадзору за гриппом. В каждой стране есть Национальный центр гриппа, в мире 141 такая точка в 111 странах. Они всё время отслеживают, какие штаммы циркулируют, ВОЗ собирает всю эту информацию по миру за год. Эти цифры тоже потом публикуются, и оказывается, что несмотря на все наши вакцины, лекарства и прочие медицинские возможности, очень немало – порядка 44 тыс. человек в европейском регионе и где-то до 650 тыс. в мире – умирает от гриппа и связанных с ним осложнений, прежде всего это очень тяжёлые формы вирусной пневмонии, которые сводят людей в могилу. Но помимо статистики, ВОЗ при помощи этой системы отслеживает, какие штаммы гриппа циркулируют, как они мутируют – отдельно ведётся статистика для южного полушария, отдельно для северного, – и раз в год доводят эту информацию до сведения разработчиков вакцин в разных странах. И с учётом этих данных быстро-быстро, всегда в условиях цейтнота, создаются новые варианты вакцин, эффективные именно против данного, циркулирующего в этом году штамма (или штаммов). 

– А это не противоречит процедуре создания вакцины? Не требуются при такой доработке вакцин те многолетние длительные этапы, которые предполагает изготовление новой вакцины?

– Нет, они уже не требуются, потому что основа вакцины (её платформа) остаётся той же, в которой уже всё наработано, все испытания на животных и на людях пройдены, всё поставлено на технологические рельсы. В этом году есть трёхвалентные и даже четырёхвалентные вакцины. Я прививалась трёхвалентной – она защищает от двух вариантов штамма А и одного штамма В. Есть и четырёхвалентные вакцины, где и штамма A, и штамма В по два варианта. Так что вакцины различаются. Например, пишут название: H1N1. “H” – это так называемый гемагглютинин, поверхностный белок на оболочке вируса гриппа, который позволяет ему прилипать к клетке хозяина, сливаться с ней и вводить внутрь свою РНК. Без этого белка он в клетку пройти не может, это ключ, который открывает ему дверь. А “N” – это нейраминидаза, фермент, который входит в состав оболочки вируса гриппа. Поэтому делают вакцины, направленные против разных штаммов, с разными поверхностными антигенами. Например, H1N1 – значит, в ней гемагглютинин первого типа и нейраминидаза первого типа. Есть H1N3 и так далее. Для вируса типа А известно 16 вариантов гемагглютинина и 9 вариантов нейроаминидазы, вот такая огромная вариативность! От птичьего гриппа была вакцина H5N1. Словом, идёт так называемый антигенный дрейф, мутагенез вируса. Поэтому каждый год при изготовлении вакцины надо понимать, какой именно вариант пришел, далее на основе этого нового мутировавшего вируса создают вакцину с нужными вариантами антигенов. А какие штаммы нужны в данный момент, чётко отслеживают, ну а вакцины предыдущего года все, конечно, уничтожают. Они безнадежно устарели. 

– То есть мутация таким образом меняет всю «популяцию» вирусов, что предыдущие вакцины уже не действуют?

– Да, вирус мутировал – и нужно создавать другое. И это «другое», на основании рекомендаций ВОЗ, с учётом того, какие вирусы циркулируют, делают в нашей стране Институт гриппа, Институт вакцин и сывороток им. Мечникова, Институт вирусных препаратов (я сама там работала в 90-е годы в лаборатории ДНК-содержащих вирусов) – целый ряд организаций, которые занимаются созданием новых вакцин. 

В этом году большой спектр вакцин: есть трёхвалентные, есть четырёхвалентные, которые ставят всем, чтобы создать так называемый коллективный, или популяционный, иммунитет. Смысл этого популяционного иммунитета – чтобы в популяции значительное количество людей имели антитела к данному штамму, чтобы вирусу негде было обосноваться. Потому что вирус вне организма человека или животного не размножается и не живёт – я бы сказала, что он просто существует, ждет — как бы проникнуть в организм хозяина, где и начнется его размножение. А если потенциальный хозяин привит, но вирус всё-таки попал в этого человека, его антитела, созданные вакцинацией, сразу оп! – отреагировали и разрушили этого непрошеного гостя. То есть он не размножился и дальше никуда не пошёл. Это и имеется в виду, когда говорят, что массовая вакцинация создаёт популяционный иммунитет, который перекрывает вирусу каналы передачи от одного человека к другому, то есть блокируется его распространение в популяции.

– При вакцинации антитела формируются уже самим организмом или человеку сразу вводятся антитела?

– Да, антитела формируются организмом. Есть разные виды вакцин. Например, можно вводить убитый вирус, который уже не сможет ничего плохого сделать, но у него на поверхности вот эти гемагглютинин и нейраминидаза, на которые организм реагирует, как на живой вирус, и запускается сначала выработка интерферонов, а потом и антител. И в случае, если в организм проникнет живой вирус, эти антитела уже, как армия солдат – наготове.

– То есть если иммунная система работает адекватно, то этот механизм включается практически стопроцентно?

– Да. Конечно, есть люди с аутоиммунными заболеваниями – иммунодефицитами, у которых иммунитет как-то повреждён. Есть так называемые «дети в пузыре», у которых вообще не вырабатывается никакой иммунитет. Это очень тяжелое наследственное заболевание, когда ребёнку нужен стерильный воздух, стерильная еда и всё остальное – и он в этой стерильной капсуле должен жить. Но даже в таких стерильных условиях, которые несмотря на все старания всё-таки не могут быть абсолютными, они очень рано умирают. Сейчас методами редактирования генома начали это лечить, и уже вылечили несколько таких деток. 

Но когда у людей нормальный иммунитет, то есть несколько уровней иммунной защиты, то она обязательно срабатывает, будь то живой ослабленный (непатогенный) вирус, будь то вирус убитый или всего лишь его отдельные фрагменты. Допустим, берут эти два белка (Н и N) и их вводят в вакцине. Хотя это и не вирус, иммунитет «думает», что это проник вирус и соответствующим образом реагирует, вырабатывая защитные антитела. Это и есть иммунная память. 

Можно ли заболеть от прививки, может ли вакцина спровоцировать опасные осложнения и правда ли прививаться можно не позже ноября – в следующий раз разберёмся с основными мифами о прививках.

Подпишитесь на нашу почтовую рассылку

In English
Контакты
Лицензии

Свидетельство о государственной аккредитации № 2015 от 16 июня 2016 года
Лицензия № 2051 Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки от 01.04.2016
Представление Отдела религиозного образования и катехизации Московской Патриархии № 09-5635-5 от 21.01.2009

Все документы
Реквизиты СФИ

ИНН: 7701165500, КПП: 770101001
Код ОКТМО 45375000
ПАО Сбербанк
P/сч: 40703810838120100621
К/сч: 30101810400000000225
БИК: 044525225

Ситуационный центр Минобрнауки по COVID-2019 («Горячая линия» с 8:00 до 20:00 по московскому времени): +7 (495) 198-00-00