Перейти к основному содержимому
Дарья Макеева
Свято-Филаретовский институт

Деятельность митрополита Ленинградского и Новгородского Никодима (Ротова) по установлению диалога РПЦ МП с инославными церквами

XX Сретенские чтения, церковно-историческая секция

Советская эпоха в жизни Русской Православной Церкви (Московский Патриархат) – один из самых трагических и сложных периодов. С 1917 до 1990 гг.1 РПЦ МП существовала в условиях гонений, антирелигиозной пропаганды и тотального контроля со стороны органов власти. Начиная с 1917 г., РПЦ МП была лишена возможности направлять своих представителей за пределы Советской России для участия в межцерковных диалогах из-за «полной гражданской и фактической изоляции»2. Во время Второй мировой войны отношение сталинского правительства к РПЦ МП несколько «потеплело»: начиная с 1943 г., советское руководство стремилось не уничтожить РПЦ МП, а использовать ее как инструмент внешней политики, поэтому Русская Православная Церковь получила возможность развивать отношения с другими христианскими церквами. Однако собственно активизация диалога РПЦ МП с инославными церквами – католической, протестантскими и дохалкидонскими – началась с 1960 г. и была связана с деятельностью митрополита Ленинградского и Новгородского Никодима (Ротова).

Митрополит Никодим (Ротов) (1929–1978) – один из самых ярких и влиятельных церковных деятелей своего времени, епископ советской формации. С 10 июля 1960 г. до 30 мая 1972 г. был председателем Отдела внешних церковных сношений, а с 3 августа 1963 г. до самой своей смерти (5 сентября 1978 г.) – председателем Комиссии Священного Синода по вопросам христианского единства3. Следует отметить, что митр. Никодим начал свою деятельность в один из самых тяжелых периодов в истории РПЦ МП4: с 1958 по 1964 гг. с подачи первого секретаря ЦК КПСС Н.С. Хрущева была развернута антирелигиозная кампания, целью которой была полная ликвидация религии, Церкви, всех церковных институтов (епархий, монастырей, приходов, отделов и духовных учебных заведений)5. Одновременно с антирелигиозной кампанией советское руководство использовало и отчасти инициировало контакты РПЦ МП с инославными церквами для усиления своего влияния и расширения взаимодействия с различными государствами в ситуации холодной войны6. Например, тот же Н.С. Хрущев проявлял заинтересованность в установлении отношений с Римско-католической церковью (РКЦ)7. То есть власть одновременно стремилась решить две взаимоисключающие задачи – уничтожение Русской Православной Церкви и ее использование в международной политике, что, несомненно, отражалось на деятельности вл. Никодима. Сложность положения митр. Никодима и его сотрудников усугублялась тем, что все контакты РПЦ МП с инославными церквами находились под постоянным внешним контролем со стороны советского государства (Совета по делам религий и других правительственных органов). После отставки Н.С. Хрущева в 1964 г. ситуация не изменилась, более того, давление «сусловской изощренной системы контроля и надзора»8 на Церковь только усилилось.

Не существует монографий, посвященных вкладу владыки в развитие диалога РПЦ МП с инославными церквами. Однако анализ источников – докладов и выступлений митр. Никодима на встречах с представителями других конфессий, опубликованных официальным периодическим изданием РПЦ МП «Журнал Московской Патриархии» (ЖМП) за период 1960–1978 гг., мемуаров современников и свидетельств сотрудников митр. Никодима, монографий по истории Русской Церкви в этот период, в которых содержались упоминания о митр. Никодиме9, позволил выявить представления митр. Никодима о диалоге с инославными церквами и их воплощении в жизнь; определить направления деятельности владыки и его приоритеты в этой сфере.

В своих богословских трудах необходимость диалога с инославными церквами митр Никодим обосновывал стремлением христиан, ощутивших «пагубность разделений», исполнить заповедь Господа нашего Иисуса Христа: «Да будут все едино» (Ин 17:21). Целью диалога с инославными церквами он считал воссоединении христиан различных исповеданий в единстве веры на основании возвращения к догматическому учению Древней неразделенной церкви10. Таким образом, в качестве критерия для единства христиан он предлагал признать догматическое наследие Древней неразделенной церкви. Причем, по мнению владыки, признание этого критерия налагает на всех без исключения христиан два обязательства: если будет доказано, что «их Церковь в период после разделения Церквей уклонилась от догматической почвы древней, неразделенной Церкви чрез провозглашение “новых” учений или чрез отрицание истин веры, признававшихся за догматы в неразделенной Церкви, они должны иметь мужество исправить свою ошибку»11. Второе обязательство – объективная проверка символических книг, школьно-богословских доктрин и укоренившихся представлений с тем, чтобы отделить несомненные догматы от богословских мнений, «хотя бы даже и весьма благочестивых и полезных»12. Такое понимание целей диалога с инославными соответствовало основным направлениям православного экуменизма Русской Церкви, сформировавшимися в XIX и начале XX в.

Следует также отметить, что владыка Никодим понимал диалог с инославными несколько шире, чем только богословский диалог. По его мнению, воссоединение христиан в единстве веры – дело будущего, а пока в качестве шагов для сближения возможно обсуждение не только догматических и вероучительных вопросов, но и сотрудничество христиан разных конфессий в таких сферах, как борьба за мир, солидарность, разоружение, решение социальных проблем.

Помимо стремления к христианскому единству, несомненно одной из задач вл. Никодима в его деятельности по налаживанию диалога с инославными церквами по мнению большинства историков и современников (с одной стороны – М.В. Шкаровский13, Д.В. Поспеловский14 и др., с другой – митр. Смоленский и Калининградский Кирилл (ныне Патриарх Московский и Всея Руси)15, митр. Крутицкий и Коломенский Ювеналий16, протопресв. Виталий Боровой17, архим. Августин (Никитин)18 и пр.) было стремление упрочить положение РПЦ МП на международной арене и в советском государстве, на чем мы будем акцентировать внимание в дальнейшем.

Следует отдельно отметить еще одно из направлений деятельности вл. Никодима, напрямую связанное с развитием диалога с инославными церквами. В условиях массового закрытия православных храмов и духовных школ, после многолетнего физического уничтожения духовенства и мирян, митр. Никодиму приходилось предпринимать существенные усилия для обеспечения соответствующего уровня подготовки представителей РПЦ МП для участия в диалоге с инославными. И он решал эту проблему двумя способами:

  1. Укрепление Отдела Внешних Церковных сношений. Владыка преобразовал ОВЦС, в котором при митр. Николае (Ярушевиче) «работало пять сотрудников», в разветвленный, четко действующий аппарат, в котором «концентрировались интеллектуальные силы Церкви»19. Он собрал богословов самого высокого уровня – прот. Ливерия Воронова, протопресв. Виталия Борового, архиеп. Михаила (Мудьюгина), Д.П. Огицкого и др., благодаря участию которых в богословских собеседованиях, форумах и конференциях достигалось более глубокое взаимопонимание между христианскими конфессиями, основанное на тщательном изучении сходств и различий во взглядах в догматической, литургической и церковно-исторической областях, на детальном сопоставлении вероучения Церквей.
  2. Забота о духовных школах. Еще 1964 г. владыка Никодим, добившись в разрешения властей на обучение в Ленинградских духовных школах семерых африканских студентов из Кении и Уганды, спас ЛДАиС от закрытия20. Однако до самой его кончины его постоянные усилия были направлены на повышение уровня богословского образования в духовных школах. По мнению историков и современников митр. Никодима, в тот период РПЦ МП в СССР в сфере богословской науки находилась в изоляции, и митр. Никодим всеми силами старался вывести ее из этого состояния: организовывал обмен преподавателями и студентами инославных учебных заведений, сам покупал или договаривался о посылке в духовные школы, в частности, в ЛДА, новых богословских изданий, приглашал в духовные школы известных инославных богословов. В частности, наиболее значимым фактом является приглашение митр. Никодимом известного католического ученого-литургиста о. Мигеля (Михаила) (Арранца) – одного из самых известных в мире знатоков восточной (православной) литургики и истории богослужения – преподавать в Ленинградской духовной академии. Владыке удалось наладить обучение студентов наших духовных школ за рубежом (в самых известных богословских учебных заведениях Ватикана, Швейцарии – Папском Григорианском университете и входящем в него Папском Восточном институте, а также в католической семинарии Руссикум; в Экуменическом институте в Боссэ).

Итак, формами, в которых осуществлялся диалог с инославными церквами были в первую очередь богословские собеседования (двусторонние и многосторонние), а также международные богословские конференции, семинары, обмен делегациями и публикациями и пр. Но, конечно, всему этому предшествовали личные переговоры представителей церквей, в которых ключевой фигурой был митр. Никодим (Ротов).

Рамки этого доклада не позволяют нам остановиться на всех аспектах деятельности владыки по устроению диалога с инославными церквами. Основное внимание мы уделим возникновению диалога с РКЦ и некоторыми протестантcкими церквами, поскольку отношения с нехалкидонскими церквами, а также старокатоликами и англиканами в исследуемый нами период уже перешли на стадию официальных визитов и участия РПЦ МП в многосторонних диалогах, а также не обладали такой же интенсивностью, как, например, с РКЦ.

Самым важным событием, предшествовавшим активизации диалога с протестантскими церквами, стало вступление РПЦ МП во Всемирный Совет Церквей. К середине 1950-х гг. ВСЦ представлял собой значительную силу в религиозном мире – в его состав входили 160 протестантских церквей, объединявших около 170 млн. верующих21. ВСЦ активно приглашал к участию все христианские церкви, в том числе Русскую Православную Церковь Московского Патриархата. Собственно вступление РПЦ МП в ВСЦ произошло на III Генеральной Ассамблее ВСЦ в Нью-Дели (Индия) в ноябре-декабре 1961 г. Вл. Никодим, возглавлявший делегацию РПЦ, был избран членом его Центрального Комитета22. Он, по всеобщему мнению, был «главным архитектором»23 вступления РПЦ в ВСЦ, несмотря на то, что в значительной мере подготовил это событие его предшественник на посту председателя ОВЦС24 – митр. Николай (Ярушевич). Значительную роль во вступлении Русской Церкви в ВСЦ сыграли политические мотивы: генеральный секретарь ВСЦ доктор В.А. Виссерт-Хуфт был заинтересован в участии РПЦ МП, так как надеялся на поддержку РПЦ в борьбе против «американизации христианства»25; советское правительство, возглавляемое Н.С. Хрущевым, пыталось через ВСЦ расширить взаимодействие с различными государствами мира, используя для этих целей РПЦ МП; Русской Церкви также нужны были связи с зарубежными христианами, чтобы с их помощью если не прекратить, то хотя бы ослабить давление на Церковь со стороны государства.

Митр. Никодим возглавлял делегации Русской Православной Церкви на III (1961), IV (1968) и V (1975) Ассамблеях, участвовал во всех заседаниях Центрального и Исполнительного комитетов ВСЦ, а на V Ассамблее был избран одним из ее президентов. Участив ВСЦ позволило РПЦ внести свой вклад в разработку таких документов как новый «Базис» ВСЦ (Тринитарный) и делийское заявление «О единстве» (1961), документ «Святой Дух и кафоличность Церкви» (1968), «Крещение, Евхаристия, служение» (1975). Также, по мнению исследователей, деятельность РПЦ МП, которую возглавлял митр. Никодим, оказала «прямое православное влияние» на содержании такого документа ВСЦ, как материалы лимского совещания «О крещении, евхаристии и священстве» (1982)26. Однако следует отметить, что помимо вероучительных вопросов, на ассамблеях ВСЦ существенное внимание уделялось обсуждению вопросов миротворчества и международной политической ситуации.

В период 1960-1978 гг. митр. Никодим инициировал начало двухсторонних богословских собеседований с Национальным Советом Церквей США (с 1962 г.); с Церковью Братьев (США) (с 1967 г.); с Евангелическо-Лютеранской церковью Финляндии (с 1970 г., получил рабочее название «Синаппи» по названию конгресс-центра в г. Турку (Финляндия)) и с Союзом Евангелических Церквей в ГДР (с 1974 г. по месту проведения первой встречи диалог получил название «Загорск»). В этот же период заметно активизировались двухсторонние собеседования с Евангелической Церковью в Германии и с Церковью Англии. Темами собеседований стали единство христиан и современные богословские тенденции, понимание крещения, евхаристии, спасения, а также миротворчество, права человека и служение христиан в современном обществе.

Следует отметить, что митр. Никодим активно приглашал и организовывал в СССР крупные международные конференции, миротворческие форумы, богословские собеседования как с протестантскими церквами, так и с РКЦ. И это, несмотря на большие затраты для Русской Церкви, привело к выводу РПЦ из информационной блокады в СССР. «Представителей Церкви стали показывать по телевидению и тон рассказа о деятельности Церкви радикально изменился», – свидетельствует о. Владимир Сорокин. – До этого о Церкви по телевизору можно было слышать один негатив – только насмешки над “попами”, истории про то, как церковники одурманивают людей»27.

Установление отношений с Римско-католической церковью – самым большим объединением христиан во всем мире, использование сотрудничества с нею наравне с ВСЦ и другими христианскими церквами на Западе, по мнению современников митр. Никодима, стало «очередной задачей»28 для него после вступления в ВСЦ. Как и в случае с налаживанием отношений с экуменическим движением, РПЦ МП пошла на контакты с Ватиканом под давлением советских властей: Хрущев был заинтересован в установлении дипломатических отношений с РКЦ, вернее с государством Ватикан, являющимся членом ООН и всех международных правительственных и неправительственных организаций. Вместе с тем с восшествием на Римский престол папы Иоанна XXIII изменилась политика Ватикана по отношению к Православным Церквам29: от резкого неприятия при предыдущем понтифике до желания установить диалог. После длительных предварительных переговоров секретаря Комиссии по содействию христианскому единству кардинала Иоанна Виллебрандса с митр. Никодимом (Ротовым), 12 октября 1962 г. на II Ватиканский собор прибыла делегация РПЦ, приглашенная в качестве наблюдателей.

Это положило начало активизации отношений между РКЦ и РПЦ, что выразилось в форме обмена информацией, изданиями, письмами и делегациями; а также в богословских собеседованиях, сотрудничестве между учебными заведениями. Первые богословские собеседования между РКЦ и РПЦ состоялись несколькими годами позже, в 1967 г. в ЛДА по инициативе митр. Никодима и кардинала Иоанна Виллебрандса. В качестве тем для обсуждения митр. Никодим в своем докладе на собеседованиях упоминал целый перечень вопросов: о свободе и гармоничном развитии личности; о взаимных правах и обязанностях государства и граждан; о значении материального благосостояния и о важности его правильной оценки с точки зрения высшего призвания человека; об истинном смысле научно-технического прогресса и об опасности его использования во вред человечеству; о значении семейного воспитания; об ответственности служения обществу; о равном достоинстве людей; о принципах помощи развивающимся странам; о мирном разрешении межгосударственных конфликтов; об уважении суверенитета других государств; о мероприятиях, направленных на ослабление международной напряженности и установление атмосферы доверия30. Владыка Никодим указывал на значительное сходство между взглядами РПЦ и РКЦ на все эти вопросы, опираясь на папские энциклики и соборные документы, сформулированные католическими богословами31. Владыка принял участие еще в трех таких собеседованиях (в 1970, Барии (Италия); 1973, Загорск (ныне Сергиев Посад); 1975 , Тренто (Италия).

Одним из итогов диалога РПЦ и РКЦ стало синодальное постановление Русской Православной Церкви от 16 декабря 1969 г., единогласно принятое на Поместном соборе РПЦ (1971 г.) о том, что «не возбраняется» совершать над католиками и старообрядцами Таинства, если они обращаются к православному священнику с такой просьбой. Подготовкой этого постановления занимался митр. Никодим (Ротов). Прелат доктор Альберт Раух пишет, что Русская Православная Церковь разрешила то, что также разрешила и Католическая Церковь на II Ватиканском соборе по отношению к православным верующим. Однако «этот шаг Русской Церкви подвергся критике и был отвергнут большинством Православных Церквей как одностороннее решение»32. И в 1986 г. решение было приостановлено решением Синода РПЦ МП.

Митр. Никодим (Ротов) несомненно уделял больше внимания развитию диалога РПЦ МП с РКЦ, за что его деятельность неоднократно подвергалась критике. В частности, такого рода критика содержится в книге «Воспоминания. Митрополит Никодим (Ротов)» архиепископа Василия (Кривошеина). Выдержки именно из этого источника приводят публицисты, основывая на них обвинения митр. Никодима в филокатолицизме33. В свою очередь современники свидетельствуют о том, что владыка не был филокатоликом, однако в РКЦ его привлекали такие черты, как централизация власти, дисциплина, система образования.

Митр. Никодиму удалось начать и развить диалог со многими инославными церквами, а также отчасти укрепить авторитет Русской Православной Церкви в СССР и противодействовать ее ликвидации. Ему удалось поднять уровень богословского образования, обеспечить знакомство с трудами лучших богословов инославных церквей и наладить обучение студентов духовных школ за рубежом; создать мощный церковный аппарат – ОВЦС, – сконцентрировавший лучшие интеллектуальные силы Церкви; сделать существенные шаги по преодолению информационной блокады.

Вместе с тем, деятельность владыки в этой сфере и по сей день оценивается неоднозначно: помимо упоминавшихся обвинений в филокатолицизме, митр. Никодима обвиняли в сотрудничестве с советскими властями. Несомненно, в ситуации полного контроля властью деятельности РПЦ МП митр. Никодиму приходилось идти на компромиссы, что в исследуемой нами сфере выражалось в продвижении темы миротворчества и борьбы за мир на ассамблеях и форумах, в его участии в миротворческих конференциях и конгрессах, являющихся инструментами советской внешней политики, а также в замалчивании правды в выступлениях за границей о преследованиях верующих и закрытии храмов в СССР. Последнее компрометировало РПЦ МП как внутри страны, так и за рубежом: церковные диссиденты – свящ. Николай Гайнов и Глеб Якунин, В. Капитанчук, Ф. Карелин, Л. Регельсон, Б. Талантов – обвиняли митр. Никодима, как и всю иерархию РПЦ МП, в том, что они не только «полностью устранились от борьбы за законные права верующих», но и «активно поддерживают каждое мероприятие гражданских властей, направленное против Церкви»34. Западные СМИ обвиняли вл. Никодима в сотрудничестве с КГБ.

Еще только предстоит – при введении в научный оборот документов из архивов Отдела внешних церковных сношений и Совета по делам религий – оценить весь вклад митр. Никодима в дело достижения межхристианского единства, с учетом всех компромиссов, на которые ему пришлось пойти в тех сложных условиях жизни РПЦ МП в СССР.

___________________

1 В1990 г. был принят Закон PCФCP «О свободе вероисповеданий», обеспечивающий возможность реализации права граждан на свободу вероисповедания на уровне международных стандартов.

2 Боровой В., протопр., Буевский А.С. Русская Православная Церковь и экуменическое движение (историко-богословское обозрение) // Православие и экуменизм : Документы и материалы, 1902–1998. М. : Изд-во МФТИ, 1999. С. 34.

3 30 мая1972 г. решением Синода Комиссия Священного Синода по вопросам христианского единства была переименована в «Комиссию Священного Синода по вопросам христианского единства и межцерковных сношений», митр. Никодим оставался ее председателем до самой своей смерти.

4 Шкаровский М.В. Русская Православная церковь в ХХ веке. М. : Вече, Лепта, 2010. С. 382.

5 Марченко А., прот. Религиозная политика советского государства в годы правления Н.С. Хрущева и ее влияние на церковную жизнь в СССР. М. : Издат-во Крутицкого подворья, 2010.  С. 263.

6 Холодная война – глобальная геополитическая, военная, экономическая и идеологическая конфронтация между СССР и его союзниками – с одной стороны, и США и их союзниками – с другой, длившаяся с 1946 по 1991 гг. (45 лет).

7 История России : XX век, 1939–2007 / Отв. ред. А.Б. Зубов. М. : Астрель; АСТ, 2009. С. 371.

8 Ювеналий (Поярков), митр. Человек Церкви : К 20-летию со дня кончины и 70-летию со дня рождения Высокопреосвященнейшего митрополита Ленинградского и Новгородского Никодима, Патриаршего Экзарха Западной Европы (1929–1978). М. : Московская Епархия, 1998. С. 91.

9 Дж. Эллис «Русская Православная Церковь. Согласие и инакомыслие» (1990), Д.В. Поспеловского «Русская Православная Церковь в ХХ веке» (1995), М.В. Шкаровского «Русская Православная Церковь при Сталине и Хрущеве. (Государственно-церковные отношения в СССР в 1939–1964 годах)» (1999), «Санкт-Петербургские (Ленинградские) Духовные школы во 2-й половине XX – начале XXI века» (2008) и «Русская Православная Церковь в ХХ веке» (2010), М.И. Одинцова «Русская Православная Церковь в ХХ веке: история, взаимоотношения с государством и обществом» (2002), О.Ю. Васильевой «Русская Православная Церковь и Второй Ватиканский собор» (2004), прот. Алексея Марченко «Религиозная политика советского государства в годы правления Н.С. Хрущева и ее влияние на церковную жизнь в СССР» (2010) и др.

10 О путях к общехристианскому единству. Доклад митр. Ленинградского и Ладожского Никодима, прочитанный 20 сентября1965 г. на богословском факультете Хельсинкского университета // ЖМП. 1965. №11. С. 44.

11 Там же. С. 44–45.

12 О путях к общехристианскому единству. Доклад митр. Ленинградского и Ладожского Никодима, прочитанный 20 сентября1965 г. на богословском факультете Хельсинкского университета // ЖМП. 1965. №11. С. 44-45.

13 Шкаровский М.В. Русская Православная церковь при Сталине и Хрущеве. (Государственно-церковные отношения в СССР в 1939-1964 годах). М. : Издат-во Крутицкого подворья, 1999. 400 с.

14 Поспеловский Д.В. Русская Православная Церковь в ХХ веке. М. : Республика, 1995. 511 с.

15 Кирилл (Гундяев), митр. Владыка Никодим был убежденным и отважным воителем за свободу церкви // Вода живая. 2008. №9 (104). С. 46.

16 Ювеналий (Поярков), митр. Человек Церкви : К 20‑летию со дня кончины и 70-летию со дня рождения Высокопреосвященнейшего митрополита Ленинградского и Новгородского Никодима, Патриаршего Экзарха Западной Европы (1929–1978). М. : Московская Епархия, 1998. 408 с.

17 Там же.

18 Августин (Никитин), архим. Церковь плененная : Митрополит Никодим (1929–1978) и его эпоха (в воспоминаниях современников). СПб. : Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2008. 676 с.

19 Беглов А.Л. Как управляется Русская Церковь? Органы исполнительной власти Патриарха и Синода в ХХ веке. Режим доступа: http://www.bogoslov.ru/text/405847.html (дата обращения: 15.09.2013).

20 См., например: Шкаровский М.В. Санкт-Петербургские (Ленинградские) Духовные школы во 2-й половине XX – начале XXI века. Режим доступа: http://religare.ru/2_57537.html (дата обращения: 17.06.2012)

21 Советское руководство, Русская православная церковь и экуменическое движение (40–50-е годы ХХ в.) Волокитина Т.В. Режим доступа: http://www.rusoir.ru/03print/02/110/ (1.07.2013)

22 Там же. С. 15.

23 Ювеналий (Поярков), митр. Человек Церкви. М.: Московская Епархия, 1998. С. 96.

24 Создан в1946 г.

25 Там же.

26 Выдрин И.В. Митрополит Никодим. Екатеринбург: Полиграфист, 2009. С. 149.

27 Трудная работа митрополита Никодима : Беседа с протоиереем Владимиром Сорокиным // Вода живая. 2008. №9 (104). С. 61.

28 Там же. С. 107.

29 Позже это нашло отражение в Декрете об экуменизме «Unitatis redintegratio», принятом на II Ватиканском соборе 21 ноября1964 г.

30 Никодим (Ротов), митр. Диалог с римо-католиками о современной христианской социальной мысли : Доклад на пленуме Конференции «Церковь и общество» // ЖМП. 1966. №9. С. 70–75.

31 Никодим (Ротов), митр. Доклад на консультации ХМК с римско-католическими деятелями // ЖМП. 1971. №3. С. 37–42.

32 Раух А. Мои встречи и беседы с митрополитом Никодимом. Его видение единства Церкви // Церковь и время. 2003. №3 (24). С. 27–28.

33 Филокатолицизм – стремление объединиться с Римо-Католической церковью, пренебрегая православными догматами, канонами и традициями.

34 Бедственное положение Православной Церкви в Кировской области и роль Московской Патриархии (из открытого письма Бориса Талантова от 10.11.1966) // Русская Православная Церковь в советское время (1917 – 1991): Материалы и документы по истории отношений между государством и Церковью. / Сост. Г. Штриккер. М. : Пропилеи, 1995. С. 73.

Подпишитесь на нашу почтовую рассылку

In English
Контакты
Социальные сети
Лицензии

Свидетельство о государственной аккредитации № 2015 от 16 июня 2016 года
Лицензия № 2051 Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки от 01.04.2016
Представление Отдела религиозного образования и катехизации Московской Патриархии № 09-5635-5 от 21.01.2009

Все документы
Реквизиты СФИ

ИНН: 7701165500, КПП: 770101001
Код ОКТМО 45375000
ПАО Сбербанк
P/сч: 40703810838120100621
К/сч: 30101810400000000225
БИК: 044525225