Перейти к основному содержимому

Религия в светской школе


Методисты Городского методического центра Москвы Константин Анатольевич Крылов и Алексей Анатольевич Борисов
Сергей Викторович Щербак

Если ребенок будет изучать светскую этику, то будет хорошо себя вести. Примерно так большинство родителей формулируют свои ожидания от одного из модулей школьного курса «Основы религиозных культур и светской этики» (ОРКСЭ). Следует ли в таком случае ожидать от «Основ православной культуры» воспитания верных чад Русской православной церкви, а от «Основ буддийской культуры» — подготовки насельников для тибетских монастырей? О том, кто, как и для чего должен преподавать ОРКСЭ, говорили участники круглого стола «Светская школа и религия», который состоялся в Свято-Филаретовском институте 4 апреля.

Учебный курс ОРКСЭ был введен в российских школах полтора года назад. Дети изучают его в четвертом и пятом классах. В зависимости от предпочтений своих родителей они знакомятся с одним из шести учебных модулей: «Основы мировой религиозной культуры», «Основы светской этики», «Основы православной культуры», «Основы иудейской культуры», «Основы буддийской культуры», «Основы исламской культуры». В прошлом году большинство детей изучали первые три модуля. Их преподавание, как правило, ложится на учителей младшей школы, реже — учителей истории, мировой художественной культуры, литературы.

Рассказать или наставить?

Трудность представляет не только вопрос, как говорить с детьми о религии без занудства и морализаторства, но и каким должен быть результат этого разговора, что именно должны вынести школьники из нового курса, какие задачи ставит перед учителями образовательный стандарт. С одной стороны, по конституции, защищающей свободу совести, обучение в светской школе не предполагает, что детям будут прививать, пусть и с разрешения родителей, ценности христианства или ислама. С другой стороны, «Основы православной культуры» в массовом сознании представляются именно чем-то вроде воскресной школы.

В европейских странах религиозное образование бывает двух типов, пояснил директор Института религиозной педагогики РХГА доктор педагогических наук Федор Николаевич Козырев. В одном случае речь идет о воспитании в той или иной религиозной традиции (по выбору родителей). В другом — об обязательном светском, или, как предпочитает выражаться Федор Николаевич, неконфессиональном образовании, которое предполагает лишь знакомство с феноменом религии и их многообразием. Интересно, что первый вариант в Европе примерно в три раза более распространен.

Российский стандарт дает как бы «двойную гарантию светскости». Он оставляет за родителями право выбора того или иного модуля, в то же время сохраняя неконфессиональный характер каждого из них. Курс ОРКСЭ не предполагает, что детей будут вводить в тот или иной религиозный опыт, как и не требует, чтобы они заявляли о своей конфессиональной принадлежности. Строго говоря, речь в российском образовательном стандарте идет о чисто культурологическом экскурсе. Но тогда возникает вопрос о том, насколько оправдано деление курса на модули. По мнению самих учителей, оно не нужно. В то же время само по себе многообразие подходов к преподаванию ОРКСЭ в разных классах и школах, по мнению Федора Николаевича Козырева, чрезвычайно ценно, и вводить единый курс и единый учебник было бы ошибкой.

Среди трудностей преподавания ОРКСЭ — и проблемы в области нормативно-правового обеспечения курса, отметил методист Городского методического центра Москвы Алексей Анатольевич Борисов. В российском законодательстве недостаточно четко определены понятия религиозного образования и духовно-нравственного воспитания, что неудивительно после десятилетий государственного атеизма, добавил он.

Объяснить на котлетах

Ясности в вопросе о том, как знакомить детей с религиозной культурой, не путая педагогические задачи с религиозным воспитанием, часто нет и у самих учителей, заметила декан факультета религиоведения СФИ кандидат философских наук Маргарита Васильевна Шилкина. Как показать детям, что религия — не просто набор правил и обрядов, что это опыт святыни, чего-то глубокого, в то же время понимая, что школа — не то место, где можно вводить ребенка в этот опыт?

Можно ли из самой педагогики изъять обращение к нравственному опыту? Даже преподавая математику, настоящие учителя учат красоте. Нарушает ли это свободу совести детей? Если свобода человека — это что-то вроде свободного пространства жесткого диска, то любое самое конфессионально нейтральное образование будет представлять для нее угрозу.

«Трудно провести формальную границу между катехизическим и феноменологическим подходами к преподаванию религии в школе, — считает Федор Николаевич Козырев. — Скорее можно по-разному ставить педагогические акценты, говорить о феноменологической, богословской, экзистенциальной и других доминантах в преподавании». Именно поэтому в школе должны преподавать педагоги, а не теологи или религиоведы, которые занимаются научной деятельностью. «Должна быть “прослойка” специалистов, достаточно знающих предмет и в то же время способных говорить о нем на понятном детям языке», — отметил он. По его мнению, существующая практика подготовки на уровне постдипломного образования не соответствует требованиям школы. Основная проблема лежит в не столько в религиоведческой, сколько в педагогической плоскости, в области культуры обращения с религиозной тематикой, которая не исчерпывается преподаванием курса ОРКСЭ.

С ним солидарна другая участница круглого стола учитель начальных классов Наталья Олеговна Севрюк. Чтобы дать детям представление о религиозной культуре, важно не пропустить момент, когда возникнет соответствующий вопрос. «Этот момент может наступить, например, в школьной столовой, когда окажется, что ребенок не ест котлеты из свинины, и мне нужно будет помочь его одноклассникам понять, почему он их не ест, — сказала она. — Учитель начальных классов — это человек, который постоянно занимается воспитанием, и любому учителю необходима хотя бы минимальная педагогическая подготовка в области религии». Интересно, что родители, которые позиционируют свою семью как православую, часто уделяют меньше внимания воспитанию детей в этой культуре, поделилась своими наблюдениями Наталья Олеговна.

В подряснике или без?

Должен ли учитель сам быть верующим? Должен ли он быть опытным богословом, исповедовать ту религию, о которой будет рассказывать детям, или, напротив, быть нерелигиозным человеком? Могут ли священнослужители преподавать курс «Основ православной культуры»?

Если преподаватель равнодушен к религии, это может вызвать отторжение к предмету, считает заместитель руководителя сектора катехизации ОРОиК Санкт-Петербургской епархии Игорь Дмитриевич Межов. Религиозность непосредственно связана с нравственной позицией человека, и это понимание невозможно передать как сумму знаний, заметил он.

Доцент СФИ и РГГУ кандидат исторических наук Алексей Васильевич Журавский, известный специалист по исламу, убежден, что школа должна оставаться светским пространством. Если преподавать православную культуру будут священники, то рассказывать о буддизме по такой логике должны буддийские монахи. Но, по мнению Алексея Васильевича, в школе должны работать в первую очередь опытные педагоги, а не представители религиозных институций. Задача учителя — дать детям представление о том, что религий много и что люди верят по-разному, воспитать в них уважительное отношение к представителям других исповеданий, а не вводить их в тонкости догматов и таинств.

Федор Николаевич Козырев предпочитает говорить скорее о способности учителя к рефлексии в отношении своей веры, чем о требовании полной религиозной нейтральности. По его мнению, священный сан — не препятствие для преподавания в светской школе.

Что дальше?

По мнению участников круглого стола, работать над созданием программ подготовки учителей, затрагивающих педагогические, методические, юридические вопросы преподавания религии в школе, собирать и анализировать российский и международный опыт, разрабатывать критерии оценки результатов религиозного образования должно профессиональное экспертное сообщество, которое могло бы объединить опыт школ, методических центров, специализированных вузов.

«Основы религиозных культур и светской этики» — только небольшая часть предметной области «Основы духовно-нравственной культуры народов России», недавно включенной в федеральные стандарты школьного образования. Возможно, в ближайшем будущем знакомство с религиями будет занимать все более значимую часть школьной программы. Будет ли оно конфессионально нейтральным или ориентированным на духовно-нравственное воспитание, насколько внятно будут сформулированы его задачи и критерии оценки его качества, покажет время. Одним из результатов изучения этики в школах Петербурга, участвующих в научном педагогическом эксперименте, который возглавляет профессор Козырев, стало то, что дети начали больше задумываться о смысле жизни.

Подпишитесь на нашу почтовую рассылку

In English
Контакты
Социальные сети
Лицензии

Свидетельство о государственной аккредитации № 2015 от 16 июня 2016 года
Лицензия № 2051 Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки от 01.04.2016
Представление Отдела религиозного образования и катехизации Московской Патриархии № 09-5635-5 от 21.01.2009

Все документы
Реквизиты СФИ

ИНН: 7701165500, КПП: 770101001
Код ОКТМО 45375000
ПАО Сбербанк
P/сч: 40703810838120100621
К/сч: 30101810400000000225
БИК: 044525225