Перейти к основному содержимому
Нина Глазунова
Санкт-Петербург, РХГА

Искусство «Trentino»

XIX Сретенские чтения, секция философии и гуманитарных наук
 

 «Всё это создано на небесах,

как и Общество Иисуса»1

Распространение и утверждение католической веры  на всём земном шаре было главной целью миссии «Общества Иисуса». Одним из инструментов для исполнения этой миссии являлся синтез пластических искусств. Искусство во всех его проявлениях призвано было в наглядных образах представлять торжество веры и чудеса святых как плод божественного творения. Под воздействием Тридентского  собора (1545-1563 гг.) — XIX вселенского собора католической церкви, на  котором  в 1563 г. был принят декрет «О признании, почитании и мощах святых и о священных образах» стало формироваться новое течение в искусстве — «Trentino». Это священное искусство, осуществляемое живописцами, архитекторами и скульпторами «Общества Иисуса», которое должно было демонстрировать торжество католической веры над «протестантской ересью» во всех областях жизни. С середины XVI века начинается  — эпоха барокко — эпоха странного и причудливого. Итальянская живопись всегда была связана с архитектурой и скульптурой как необходимая часть внутреннего убранства церковных строений. Особенно ярко стиль «Trentino» проявился в церковной архитектуре, её внутреннем декоре.

На смену ренессанса приходит в начале XVI века стиль барокко, строгий и законченный стиль сменяется свободным, живописным и бесформенным. Единственного барокко нет, самый типичный «римский барокко» — «Trentino», зародившийся в Риме и наполнивший собою примерно два века. Исходной точкой барокко стал «золотой век» искусства (Ренессанс) и к 1580 году новый стиль достиг своего момента зрелости.  Развитие стиля в полной мере зависело от Микель-Анджело Буонаротти, а церковь Церковь Иль-Джезу́ в Риме (1568-1584 гг., Chiesa del Sacro Nome di Gesù), построенная Джакомо Бароцци да Виньола (1507-1573 гг.), предвосхитила церковную архитектуру «Trentino». Джакомо делла Порта (1533-1602 гг.) первый придал церковнрму фасаду черты подлинного «Trentino». Всё, что начал Порта, завершил, преувеличил и разрушил Карло Мадерна, что послужило началом эры поверхностного искусства и установлением новых оттенков в определении красоты как несогласие с традиционной красотой. Развился вкус к новшествам и любовь к бесформенному.

Живописная архитектура «Trentino» полна движения, свбодных линий и оживлённой игры света и теней. Порой нарушая высшие законы строительного искусства, «Trentino» видит красоту не в спокойном строении, а в движении масс, в ежеминутной именчивости форм, тем самым достигая иллюзии движения. «Trentino» вносит новые чистые формы храмов, благодаря, которым появляется новое жизнеощущение, живое чувство форм сущего — формы будто радостно оживают. Многообразное, протеворичивое движение масс света увлекает зрение за собою, не зная границ и законченности, создавая впечатление непрерывной изменчивости.  Этот живописный стиль придаёт изображению пластичность (пространственность), распределяя массы света ставит своей целью вызывать иллюзию движения, пользуясь лишь игрой света и теней, неподчиняющейся никаким правилам и в своих высших проявлениях врывается в область трудно-постижимого. Благодаря невозможности охватить всё, создаётся впечатление бесконечного разнообразия, безграничность и бездонность архитектонического пространства. В «Trentino» архитектура стала живописной, ради иллюзорных эффектов — это характеристика этого стиля. «Trentino» увлекает, воодушевляет, приводит в экстаз; его тема — бытие возникающее,  преходящее, недарующее успокоение, незнающее покоя, состояние постоянного напряжения и включённости. Архитектура начинает стремиться к всё возрастающим размерам, к прекрасным и колоссальным. Целое объединяется могучим движением, растворяющим частности, чтобы их нельзя было отделить от общего. Страсть к сооружению церквей огромных размеров была свойственна Риму с Античных времён и в эпоху барокко овладела антереформационными сферами. Потребность в величественных зданиях росла, стремление к внушительному и подавляющему притупляло тонкость восприятия форм. Искусство отказалось от спокойного и самоудовлетворённого бытия, требуя движения, неустойчивости и неопределённости. «Trentino» «направляет силу движения к одной точке, где  даёт ей прорваться,  и где она  тратится с неумеренной расточительностью; остальные-же части остаются тупо-неодушевлённые ... проявляет вкус к движению, направленному в определённую сторону ... стремится вверх, создавая, таким образом, иллюзию между вертикально действующей силой и косностью тяжёлых и широких масс. Вертикальная сила, становясь всё могущественнее, переодолевает, наконец, эту косность»2.

Экспрессивность, иллюзионизм и мистицизм присущи стилю «Trentino» являясь выражением католического мироощущения. Новый стиль  сильно отразился на формах церковного фасада, ставшего великолепным, бросающимся в глаза и не дающим взгляду отвлечься, но не имеющего органической связи с стилем внутренннего убранства, всё, что скрыватся за фасадом должно быть неожиданным. «Trentino» требует общирного и высокого внутреннего пространства, не считаясь с человеческими размерами, лишь бы  создать впечатление подавляющей колоссальности, и человек непроизвольно склоняется перед высшей силою. В интерьере «Trentino» пространство поглощает человека и он утопает в беспредельно большом и человек уже не может  господствовать в этом пространстве и наполнять его живым чувством собственного бытия.  Единство окружающего пространства, даже свет и воздух играли значительную роль в этом единстве, включая внешний декор церкви, создавая свой внутренний город в городе. Архитекторы «Trentino» стремились использовать благоприятные условия местного ландшафта для создания живописной и даже роскошной картины церкви  и окружающих его частей, для того, чтобы церковь и её фасад занимали центральное место в архитектурном ландшафте города, все дороги и пути вели к ней и расходились от неё. Немеркнущая красота должна была воплощать всеобъемлющее единство.

Иезуит Иоаннес делла Фаилле (1597-1652 гг.), математик, архитектор и автор труда «Theoremata de centro gravitatis partium circuli et ellipsis» (1632 г.)3, создавший  теорию  на основе своих математических и гравитационных вычислений , которая легла в основу создания купола и иллюзии купола. Купол в церкви открывает потоки верхнего неземного света, придающего внутреннему пространству безграничный торжественный характер. Стройность форм внутри и снаружи возбуждает в зрителе чувство свободного парения, первращаясь в стремительный взлёт. Внутреннее пространство перекрывается бочарным сводом, создающим впечатление движения  и постоянного изменения и ощущения безгранично расширяющегося пространства. Фигуры святых не просто парят в воздухе, а возносятся с страстным порывом к небесам.  Красота внутреннего убранства была использованна для символической связи небес и земли.  

Иезуит Андреа делла Поццо в церкви Сант-Иньяцио (1626-1650 гг.) в Риме — пространство, которой он считал «более приспособленной для кухни нежели церкви»4 — создал на плоском бескупольном потолке живую иллюзию купола, воплотив бесконечную перспективу небесного свода с четырьмя континентами (Европа, Америка, Азия и Африка), озарёнными светом Христианства из глубины небес. Свет, исходящий от Иисуса к сердцу Святого Игнатия как чистейшее зеркало отражает его на монограмму «Общества Иисуса» JHS, на Троицу и на четыре части света.  Имя Иисуса подсвечивается, дабы паказать, что всё, что делается Игнатием направлено ни на что иное как на восславление вечной славы Господа. Изображением огня Поццо хотел выразить два пути преображения мира: через любовь к Господу и через боязнь наказания5. Иллюзорность, фантазия и религиозность были характерны творениям Поццо. Поццо был архитектором, художником,  теоретиком искусства и одним из главных выразителей стиля  «Trentino», он также стал автором трактата по теории перспективы  «Perspectiva pictorum et architectorum» (2 тома, 1693, 1698), который был переведён на многие языки. Поццо передаёт идеи «Trentino» с действительно увлекательной силой. Шедевры иллюзинистичиской интерьерной росписи римских церквей Иль-Джезу́ и Сант-Иньяцио, созданных Андреа делла Поццо с использованием изобретённой им техники «quadrature» стали иконой стиля внутреннего убранства для последующих поколений архитекторов и художников «Trentino» почти по всему миру.

Возведение церкви Иль-Джезу́ в Риме было первым шагом к доминированию церкви в урбанистическом пространстве, также как Иерусалим был изображён на средневековых картах  в центре мира, также Игнатий Лойола считал, что Рим станет столицей Христианства, новым «священным городом»6. Город рассматривался как организм, состоящий из постоянно изменяющихся элементов. Церковь Иль-Джезу́ и Collegium Romano на карте Roma Ignaziana от 1610 года расположены в центре Рима — это символ священной стратегии «Общества Иисуса». Эта модель построения городского ландшафта использовалась  и в других городах Европы, очень наглядно это видно  в Антверпене, где была построена церковь иезуитов (сейчас это церковь Святого Карло Борромео — Sint-Carolus Borromeus Kerk) по образу и подобию церкви Иль-Джезу́ в Риме, она  является великолепным образцом церковной архитектуры «Trentino». Церковь Иезуитов в Антверпене и по сей день является доминирующей, центральной постройкой города находящейся на пересечении основных дорог, от неё брало начало построение всего городского пространства. Идеи и мысли Игнатия Лойолы  нашли своё воплощение в «Trentino», проникнутые его духом.  Главной идеей «Trentino» было возвращение католической церкви единства. Под влиянием новых научных открытий прежние основы человеческого восприятия мира рушились и новый архитектурный стиль «Trentino», вобравший в себя новые  научные достижения и теории использовал их в строительной практике. Антверпен благодаря Иезуитам был колыбелью наук. Отец иезуит Франкос де Агвилон был предполагаемым архитектором Антверпенской церкви Иезуитов  и ещё нескольких церквей. Кроме архитектуры Агвилон интересовался оптикой  и написал работу «Opticorum Libri Sex philosophis juxta ac mathematicis utile» (1613 г.)7. Агвилон использовал свои открытия в области оптики в создании новых церквей «Общества Иисуса».  Стиль «Trentino» первый считается со светом  как существенным фактором настроения. Эксперименты, касающиеся света и тени, анализ световых эффектов позволили Агвилону проявить и усилить притягательность религиозного духа и атмосферы церкви. Игра света усиливала созданные иллюзии и мистичность церковного пространства. Всё это возвращало церкви её былое величие, присутствие бога и единение земного и небесного. Два золотых правила, применяемых к дневному свету:  дневной свет должен падать только на определённые части интерьера, дневной свет не должен  отвлекать входящего. Дневной свет использовался как ненаправленный свет в комбинации с рассеянным. Источники света должны быть скрыты от взгляда, но один из них должен быть направлен на алтарь, освещая его в большей степени чем всё остальное в церкви. Это роднило с миром театра, где сцена это алтарь. Использовались и светоотражающие поверхности. Согласно исследованиям8, проводившимся в Европе церковь в Антверпене является шедевром с точки зрения игры света, эта техника световой игры совершенна и опередила своё время, став одним из ключевых методов конструирования церковных сооружений в архитектурном стиле «Trentino».

Церковь Иль-Джезу́ стала матерью церквей «Общества Иисуса» распространившихся по всему миру. Миссия иезуитов в Чикитос (Боливия), где архитектором был Мартин Шмидт совместивший «Trentino» с местными строительными практиками, создал новый стиль «барокко — метисов». Во Львове сохранился Костёл  Иезуитов Святых Петра и Павла. В Праге великолепная церковь Святого Игнатия (Kostel svatého Ignáce z Loyoly). Андреа делла Поццо прекрасно реконструировал Иезуитскую Церковь в Венне (Universitätskirche), а в его родном Тренто по его эскизам была создана церковь Святого Франциска Ксаверия (Chiesa di San Francesco Saverio). Авторы и создатели архитектурных творений «Trentino» чаще всего оставались в тени, являясь исполнителями воли «Общества Иисуса».

Антуан-Кризостом Катрмер-де-Кенси теоретик искусства осветил социальную роль архитектуры «как конструкцию, как язык, который можно использовать в «идеальной» республике искусства для построения лучшего общества»9. В архитектурной истории человечества не было более  выразительного языка чем архитектурный язык «Trentino» для воплощения идей «Общества Иисуса». В наши дни проблемы невостребованности  высоких духовных норм в культуре пластических ценностей приводят к отторжению человеческого начала от основ современного искусства, что указывают на мощные процессы деструкции в современном глобализированном обществе.

Литература

  1. Итальянская Живопись и Скульптура эпохи барокко в собрании Эрмитажа. Каталог выставки. СПб.;  2011.
  2. Вельфлин Г., Ренессанс и Барокко.  СПб.; 1913. 164 с.
  3. Bailey G. A., Art on the Jesuit Missions in Asia and Latin America, 1542-1773. University of Toronto Press, Scholarly Publishing Division. 2001. 408 с.
  4. Clossey L., Salvation and globalization in early Jesuit missions.; Cambridge University Press, 2008.
  5. Leston D. R., Higgins M. W., The Jesuit Mystique.; Loyola Press. 1995. 276 с.
  6. Levy E., Propaganda and the Jesuit Baroque. London.; Ahmansom-Murphy fine arts imprint, 2004.
  7. Lombearde P., Innovation and Experience in the Erly Baroque in the Southern Netherlands. The Case of the Jesuit Church in Antwerp.; Brepols Publishers. 2008. 266 с.
  8. O'Malley J. W., Bailey G. A., Harris S. J., Kennedy T. F., The Jesuits: Culture, Sciences, and the Arts, 1540-1773. Toronto.; University of Toronto Press. 1999. 772 с.
  9. Wittkower R., Jaffe I. B., Baroque Art: The Jesuit Contribution. Fordham University Press. 1972. 206 с.

_____________________

1 Clossey L., Salvation and globalization in early Jesuit missions.; Cambridge University Press, 2008. С. 72.

2 Вельфлин Г., Ренессанс и Барокко. Спб.; 1913. С. 55.

3 Lombearde P., Innovation and Experience in the Erly Baroque in the Southern Netherlands. The Case of the Jesuit Church in Antwerp.; Brepols Publishers. 2008. С. 73

4 Clossey L., Salvation and globalization in early Jesuit missions.; Cambridge University Press, 2008. С. 85.

5 Там же. С. 86.

6 Lombearde P., Innovation and Experience in the Erly Baroque in the Southern Netherlands. The Case of the Jesuit Church in Antwerp.; Brepols Publishers. 2008. С. 77.

7 Lombearde P., Innovation and Experience in the Erly Baroque in the Southern Netherlands. The Case of the Jesuit Church in Antwerp.; Brepols Publishers. 2008. С. 141.

8 Там же. С. 145-153.

9 Levy E., Propaganda and the Jesuit Baroque. London.; Ahmansom-Murphy fine arts imprint, 2004. С. 24.

Подпишитесь на нашу почтовую рассылку

In English
Контакты
Социальные сети
Лицензии

Свидетельство о государственной аккредитации № 2015 от 16 июня 2016 года
Лицензия № 2051 Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки от 01.04.2016
Представление Отдела религиозного образования и катехизации Московской Патриархии № 09-5635-5 от 21.01.2009

Все документы
Реквизиты СФИ

ИНН: 7701165500, КПП: 770101001
Код ОКТМО 45375000
ПАО Сбербанк
P/сч: 40703810838120100621
К/сч: 30101810400000000225
БИК: 044525225