Перейти к основному содержимому
Сергей Белозерцев
Новокузнецк, Кузбасская православная духовная семинария

Учение о человеческой личности в трудах В.Н. Лосского

XIX Сретенские чтения

Учение о личности имеет ключевое значение для понимания христологического и триадологического догмата, а значит для понимания христианства в целом. Основополагающая важность ипостасно (или личностно) — природных отношений в теологическом аспекте самоочевидна из рассмотрения историко-догматического Предания Церкви. Однако многие богословы (преимущественно с XX века) стремятся подчеркнуть фундаментальное значение этого учения в аспекте антропологическом, применительно к каждому конкретному человеку. Архимандрит Киприан (Керн) утверждает: «самое важное, что принесло с собою христианское богословие, это — понятие значимости и ценности человеческой личности, выраженное в учении об обожении человека и спасении каждой индивидуальной личности»1. Архимандрит Софроний (Сахаров) ставит личностные отношения в центр мироздания: «Ипостась —  Персона есть первичный принцип и последнее, всеобъемлющее измерение в Божественном Бытии; так же и в человеческом, по образу Божию тварном бытии. Вне сего ипостасного принципа ничего не существует и не может существовать»2.

Возможно ли перенесение представлений о Божественных Ипостасях в тварную реальность? Если возможно, то каким образом может быть осуществлено это перенесение? Насколько рассмотрение человека в таком ракурсе согласно со святоотеческой традицией и не противоречит ли церковно-догматическому учению? — Вот вопросы, на которые в различных ракурсах и с различными результатами стремиться ответить «христианский персонализм».

В рамках данного доклада нам хотелось бы рассмотреть персоналистскую концепцию крупного русского богослова — Владимира Николаевича Лосского, успешно совмещающего в своих трудах преданность Восточной догматической традиции и дерзновение живого проницательного ума. Богословие В. Н. Лосского нам тем более важно, что его концепция человеческой личности имела значительное влияние на многих крупных богословов, таких как прот. Иоанн Меендорф, Христос Яннарас, митр. Иоанн (Зизиулас) и др. В. М. Лурье даже называет Лосского «основателем православного “персонализма”»3. Но, в то же время, несмотря на немалое количество различных публикаций посвященных богословию этого яркого автора, его труды еще на заняли свою почетную нишу в ряду отечественной догматики. Митрополит Минский и Слуцкий Филарет замечает: «Вместе с тем надо также признать, что его богословское наследие еще недостаточно изучено и осмыслено»4.

В. Н. Лосский указывает на то, что у святых отцов нет вполне разработанного понятия человеческой личности, которым можно было бы смело оперировать: «Я не берусь излагать того, как понимали человеческую личность отцы Церкви или же какие-либо иные христианские богословы»5.

Но концепцию личности он рассматривает в контексте христологического и триадологического догмата, указывая, что вне этих контекстов, мы, даже следуя букве некоторых отцов, заблудимся и войдем в противоречие с богословием Соборов.

Поскольку человек есть образ Божий, то Лосский считает возможным познание человеческого устроения через рассуждение о природно-ипостасном способе существования Бога. Равно как возможно и обратное — рассуждение о Божестве через познание собственного человеческого устроения, о чем писал Свт. Василий Великий «Какое понятие приобрел ты о различии сущности и ипостаси в нас, перенеси его и в божественные догматы — и не погрешишь»6. Индивидуальность характеризуется наличием отличительных качеств. Но в Троице нет таких качеств, которые бы отличали Одну Ипостась от Другой. Ипостасные свойства в данном случае нельзя рассматривать как качественно-отличительные7. Значит ипостась сама по себе не индивидуальна т.е. бескачественна, т.е. неопределима. Здесь можно заметить, что персонализм Лосского вступает в противоречие с отеческими высказываниями, обозначающими ипостасно-природные отношения как индивидуально-родовые (отношения общего и частного, рода и вида): «Почему личности не различаются друг от друга по сущности, но по случайным принадлежностям, которые составляют отличительные свойства, и притом отличительные свойства личности, а не естества. Ибо ипостась определяют как сущность, вместе со случайными особенностями»8; «В этом смысле это слово (ипостась – прим. Б. С.) значит индивидуум, который численно отличен от всякого иного, например, Петр, Павел, некоторая лошадь»9

Здесь можно было бы не согласиться с Лосским и отождествить Ипостаси с индивидуальностью, но Триадологический догмат запрещает это сделать. Древние определения не могли быть вполне полными и окончательными: «Ясно, что подобное определение ипостаси могло быть лишь некоторым подходом к троическому богословию, как бы отправной точкой от концепции к понятию "деконцептуализованному", которое уже больше не есть понятие индивидуума, принадлежащего к некоторому роду. Если некоторые критики и видели в учении св. Василия Великого о Троице различение υποστασις и ουσια, соответствующее аристотелевскому различению προτη и δευτερα ουσια (первая и вторая усия), то это говорит лишь о том, что они не сумели отличить точки прибытия от точки отправления, богословского здания, воздвигнутого за пределами концепций, от его концептуальных подмостков и лесов»10. В Святой Троице нельзя помыслить никакого сущностного, природного различия, никакой индивидуализации.

Невозможна адекватная интерпретация личностных отеческих концепций и вне христологического догмата. Например, у свт. Григория Нисского, существует развернутое учение о «нусе» (уме) как о местопребывании свободы, способности самоопределения, которая и выделяет человека во всем творении как образ Божий. Однако применительно к христологии буквальное понимание этого учения не выдерживает критики: «Если бы действительно νους был в человеке тем «ипостасным» началом, которое дает ему статус личности, то для сохранения ипостасного единства в Богочеловеке надо было бы изъять человеческий ум из природы Христа и заменить тварный «нус» Божественным Логосом»11. Т.е. мы получаем аполлинарианскую концепцию, с которой и полемизировал свт. Григорий.

Более того, вообще нельзя говорить о личности как о чем-то входящем в состав человеческой природы, или как о чем-то составном из различных элементов сложной природы. В противном случае Христос, воспринявший человеческую природу в полноте, должен был воспринять и имманентную этой природе человеческую ипостась. Таким образом, во Христе должно было быть два личностных центра, два «я». Подобное заблуждение известно в истории христологических ересей под именем несторианства.

 Неспособность помыслить личность не как природу порождает монофизитство — отрицание наличие или полноты человеческой природы.

В контексте же Халкидонского догмата, Лосский указывает на необходимость ясного различения личности и природы: «Различаем Личность, то есть Ипостась, Сына и Его природу, или сущность: Личность, которая не из двух природ, но в двух природах»12.  Личность не состоит из природы или двух природ, не сводится к природе.

И именно это положение проясняет многие затруднительные особенности христологического богословия. И именно это радикальное растождествление личности и природы дает возможность осмыслить введение  Леонтием Иерусалимским термина «воипостазирование».

«Личность — это несводимость к природе» — такова окончательная формула выводимая Лосским как из христологического так и из тринитарного богословия. При рассмотрении любой конкретной личности, мы можем обнаружить множество ее уникальных индивидуальных черт, но личность не может быть сведена ни к какому из ее особенностей, ни к их совокупности. Все индивидуальные особенности — ничто иное как выражение конкретной атомизированной природы. В связи с этими выводами можно различить три термина: личности или ипостась, природа или сущность и индивидуальность.

Природа (усия) — это специфические качества, атрибутивные свойства предмета, явления. Например, человеческая природа выражается теми чертами, которые отличают ее от всего прочего творения. 

Индивидуальность — это совокупность особенностей, которыми отличаются друг от друга обладатели одной и той же природы. Можно сказать, что в понимании Лосского индивидуальность вполне соответствует Аристотелевской ипостаси, или первой сущности.

Личность — это субъект, который обладает всеми природно-индивидуальными качествами. Личность сама по себе бескачественна, но выражается свойствами, энергиями сущности, которой обладает13.

Личность есть невыразимый, непостижимый образ Божий в человеке. Личность делает возможным для человека свободное самоопределение, направление природы к Богу, но не растворение в Нем: «Это "личностное начало", открытое христианской мыслью в антропологии, не указывает на некую связь с Богом по соучастию, а еще менее — на συγγένεια, какое-то родство с Ним. Это скорее аналогия: человек, как и Бог, по образу Которого он сотворен, — личность, а не только природа, и это дает ему свободу по отношению к самому себе как индивидууму»14.

Церковь есть тело Христово. Человек призван к восстановлению единства раздробленной грехопадением природы (единой в момент творения и единой в эсхатологической перспективе). Восстановление этой природы возможно во Христе в Церкви. Библейским свидетельством сохранения своей «ипостасности» в Церкви, «полиипостасности» по выражению Лосского, является текст Евангелия от Матфея: «где двое или трое собраны во Имя Мое там Я посреди их» (Мф. 18:20). Здесь содержится указание как на личностную множественность (двое или трое) так и на природной единство, через приобщение Христу (во Имя Мое). Личностная множественность здесь не упраздняется, не растворяется в Ипостаси Слова. «Я посреди их» — указание на сосуществование полноценных ипостасей: «Церковь по образцу Троицы есть одновременно природное единство и личностное различие»15.

Личностное существо не может ограничиться действием внутри собственной природы,  оно нуждается в свободном «дарении» себя, в преодолении атомистической замкнутости, в самораскрытии через обожение, через восстановлению единства человеческой природы.

Таким образом, персонализм В. Н. Лосского раскрывает ценность человеческой личности как образа Божия, как надприродной свободопологающей реальности, как принцип сохранения самоидентичности. Ценность его концепции еще и в том, что она исходит не из современных философских и психологических предпосылок, а из догматического Предания Церкви, которое Лосский творчески раскрывает и осмысляет.

Источники и литература

  1. Иоанн Дамаскин, прп. Точное изложение православной веры. К. : Общество любителей литературы. Издательство имени Льва, папы Римского, 2007. 464 с.
  2. Архимандрит Софроний (Сахаров). Видеть Бога как Он есть. Режим доступа: http://krotov.info/library/18_s/ah/arov_sofr_03.htm
  3. Давыденков Олег, иерей. Катихизис. Введение в догматическое богословие. Курс лекций. М. : Издательство Православного Свято-Тихоновского богословского института, 2000. 232 с.
  4. Кураев А., диакон. Вызов экуменизма. М. : Грифон, 2008. 480 с.
  5. Гаврюшин Н.К. Этюды о разумной вере. Минск : Беларусская Православная Церковь, 2010. 656 с.
  6. Лосский В. Н. Боговидение. Пер. с фр. Минск : Белорусский Экзархат, 2007. 495с.
  7. Лосский В. Н. Очерк мистического богословия Восточной Церкви. Догматическое богословие. Пер. с фр. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 2010. 429 с. 8. Богословие бытия: Сущность и энергия. (Комментарий В. Лурье).

______________________

1 Цит. по: Гаврюшин Н.К. Этюды о разумной вере. Минск, 2010. С. 573.

2 Архимандрит Софроний (Сахаров). Видеть Бога как Он есть. Режим доступа: http://krotov.info/library/18_s/ah/arov_sofr_03.htm

3 Богословие бытия: Сущность и энергия. (Комментарий В. Лурье).

4 Филарет, митрополит Минский и Слуцкий. Владимир Лосский — богослов от Бога. Режим доступа: http://teolog.ru/lib/t2.php?pid=143, 09.04.12.

5 Лосский В. Н. Богословское понятие человеческой личности // Боговидение. Минск, 2007. С. 400.

6 Цит. по: Кураев А., диакон. Вызов экуменизма. М. : Грифон, 2008. С. 142.

7 «Сами термины "рождение" и "исхождение", которые нам открывает Священное Писание, являются только указанием на таинственное общение Божественных Лиц, это только несовершенные образы Их неизреченного общения. Отношения Божественных Лиц только обозначают, но ни коей мере не обосновывают ипостасного различия». Давыденков Олег, иерей. Катихизис. Введение в догматическое богословие. Курс лекций. С. 90.

8 Иоанн Дамаскин, прп. Точное изложение православной веры. К.: Общество любителей литературы. Издательство имени святителя Льва, папы Римского, 2007. С. 133. 

9 Цит. по: Лосский В. Н. Богословское понятие человеческой личности // Боговидение. Минск, 2007. С. 403. Следует отметить, что, например, у свт. Григория Нисского, в отличие от Аристотеля и прп. Иоанна Дамаскина, ипостасями могли именоваться только разумные индивидуумы.

10 Лосский В. Н. Богословское понятие человеческой личности // Боговидение. Минск, 2007. С. 403.

11 Там же. С. 408.

12 Лосский В. Н. Богословское понятие человеческой личности // Боговидение. Минск, 2007. С. 407.

13 «Таким образом, личность — это субъект действий. Индивидуальность — способ осуществления действий. Природа — то, что действует, источник энергий, реализованных, воплощенных (ипостазированных) действием». Кураев А., диакон. Вызов экуменизма. М. : Грифон, 2008. С. 145.

14 Лосский В. Н. Богословие образа // Боговидение. Минск, 2007. С. 422.

15 Лосский В. Н. Кафолическое сознание (антропологическое приложение догмата Церкви) // Боговидение. Минск, 2007. С. 464.

Подпишитесь на нашу почтовую рассылку

In English
Контакты
Социальные сети
Лицензии

Свидетельство о государственной аккредитации № 2015 от 16 июня 2016 года
Лицензия № 2051 Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки от 01.04.2016
Представление Отдела религиозного образования и катехизации Московской Патриархии № 09-5635-5 от 21.01.2009

Все документы
Реквизиты СФИ

ИНН: 7701165500, КПП: 770101001
Код ОКТМО 45375000
ПАО Сбербанк
P/сч: 40703810838120100621
К/сч: 30101810400000000225
БИК: 044525225