Перейти к основному содержимому
Дарья Макеева
Москва, Свято-Филаретовский институт

Митрополит Никодим (Ротов) и основные направления его церковной деятельности

XIX Сретенские чтения, церковно-историческая секция
Митр. Ленинградский и Новгородский Никодим (Ротов) — один из самых ярких и влиятельных церковных деятелей своего времени. По мнению историков, занимавшихся изучением новейшей истории церкви, владыка Никодим (1929-1978 гг.) был великим иерархом Русской Православной Церкви, искуснейшим политиком, тонким дипломатом, пастырем, неустанно пекущемся о своей пастве, талантливым гимнографом, преподавателем.

Владыка прожил всего 49 лет, скончавшись от инфаркта (пятого по счету). Вместе с тем он успел сделать очень много. Несомненно, наибольшее влияние на международную церковную и политическую ситуацию владыка оказал, отвечая за внешние связи нашей церкви — сначала как председатель Отдела внешних церковных сношений (ОВЦС), а после инфаркта и тяжелой болезни — как председатель Комиссии Священного Синода по вопросам христианского единства и межцерковных отношений.

Митрополит Никодим стал руководителем ОВЦС в 1960 году в разгар жестких хрущевских гонений на Церковь, в один из самых тяжелых периодов в истории РПЦ [9, с. 382]. Владыке, несмотря на всю его осторожность и искусность, приходилось идти на компромиссы. Например, по воспоминаниям архиепископа Василия (Кривошеина), митрополит Никодим, отвечая на упреки в том, что за рубежом он не говорит правды о притеснении верующих в России, сказал, что не будет давать интервью о положении Церкви в СССР, потому что это будет не на пользу церкви, а во вред ей. Владыка подчеркивал: «Я знаю, что могу войти в историю запятнанным, и это мне не безразлично, но я готов на это идти ради блага Церкви. Другого пути нет» [3].

И в каком-то смысле митрополит Никодим оказался прав: его политика в отношениях с советскими властями, а также его экуменическая деятельность имеет неоднозначную оценку. В докладе мы будем обращаться к воспоминаниям архиепископа Василия (Кривошеина) «Воспоминания. Митрополит Никодим (Ротов)», которые содержат критическую оценку тех или иных поступков владыки, а также к тексту «Обращения к Собору РПЦ 1971 года "По поводу новоявленного лжеучения митр. Никодима (Ротова)"», составленного свящ. Николаем Гайновым, мирянами Феликсом Карелиным, Львом Регельсоном, Виктором Капитанчуком. Рамки небольшого доклада не позволяют привести все критические замечания, а также все свидетельства близких митрополиту людей и документы, в той или иной степени опровергающие критику. Однако, помимо описания основных направления деятельности митрополита Никодима (Ротова), мы приведем высказывания, содержащие обвинения владыки в экуменизме, филокатолицизме и сотрудничестве с КГБ, а также — в качестве ответов — свидетельства протопресвитера Виталия Борового, архимандрита Августина (Никитина), Фэри фон Лилиенфельд, архиеп. Василия (Кривошеина) и других людей, лично знавших владыку.

Основные направления деятельности владыки и его вклад достаточно хорошо известны, поэтому в докладе мы ограничимся их простым перечислением, после подробно рассмотрим некоторые аспекты деятельности митрополита Никодима, которые получили (и имеют по сей день) наибольшее количество негативных оценок.

Итак, для начала вспомним основные направления деятельности владыки и его несомненный вклад в жизнь церкви:

  1. Внешнеполитическая деятельность. Митрополит Никодим добился углубления отношений с Поместными Православными церквами, с евангелическими и лютеранскими церквами и с Римско-Католической церковью. Как отметил историк Д.В. Поспеловский, «политика Никодима вполне соответствовала хрущевской политике мирного сосуществования, расширения и углубления внешних связей Советского Союза… — попыткам выйти из изоляции» [7, с. 312]. Он многое делал для подготовки Святого и Великого Собора Православной Церкви. Митрополит Никодим возглавлял делегации Русской Православной Церкви на Всеправославных Совещаниях 1961, 1963, 1964 и 1968 гг; личным участием в переговорах между сторонами помог провозглашению 10 апреля 1970 года автокефалии Русской Православной греко-кафолической Церкви в Америке, ныне Автокефальной Православной Церкви в Америке, и в подготовке и провозглашении 10 апреля 1970 года автономии Православной Японской Церкви [11, с. 14]. Митрополит Никодим был поборником готовящегося богословского диалога с Армянской апостольской церковью, с Коптской и Эфиопскими церквами, с Ортодоксальной сирийской церковью, Католикосатом Востока [11, с. 34]. Отдельно следует отметить роль владыки Никодима в спасении русского Афона: он добился допуска иноков из монастырей Русской Православной Церкви в «численно оскудевшую братию» русского Пантелеимонова монастыря на Святой горе [11, с. 14]. Еще одна его заслуга — участие наблюдателей от Русской Православной Церкви во II Ватиканском соборе и, в целом, улучшение отношений с Римско-Католической церковью [4]. Одновременно с развитием отношений с Римско-Католической церковью митрополит Никодим инициировал двусторонние богословские диалоги Русской Православной Церкви с евангелической церковью Германии, ФРГ, с Союзом Евангелических Церквей в ГДР, с евангелическо-лютеранской церковью Финляндии, с церквами англиканского исповедания, и в результате добился вступления Русской Православной Церкви во Всемирный Совет Церквей, активно участвовал в становлении и развитии Христианской Мирной Конференции.
  2. Взаимоотношения со старообрядцами. По предложению митрополита Никодима, изложенному им в докладе на Поместном Соборе Русской Православной Церкви 1971 года, Собор утвердил постановление Патриаршего Священного Синода от 23 (10) апреля 1929 года о признании старых русских обрядов спасительными и равночестными новым обрядам; были также упразднены клятвы Московского Собора 1656 года и Большого Московского Собора 1667 года [11, с. 15].
  3. Подготовка епископов и священнослужителей. Владыка Никодим уделял очень много внимания и сил подготовке кадров. Особым попечением владыки пользовались те, кто изъявлял желание служить Церкви в монашеском звании, таких «владыка постригал и в дальнейшем не переставал их окормлять, будучи для них заботливым наставником. Всех своих постриженников он всегда исповедовал, постоянно с ними встречался, оказывал им необходимую помощь» [8] Отдельного рассмотрения требует в полном смысле этого слова спасение митр. Никодимом Ленинградской духовной академии. В 1962 году Ленинградская Духовная Академия находилась на грани закрытия, и «выстоять духовным школам помог митрополит Ленинградский и Ладожский Никодим (Ротов). Как председатель Отдела внешних церковных сношений он энергично стал включать академию в международную деятельность. Сюда зачастили иностранные делегации, профессора академии стали больше ездить на различные богословские конгрессы. Зная о ярко выраженных симпатиях Хрущева к развивающимся африканским странам, митрополит пригласил на учебу семерых африканцев из Уганды и Кении» [10]. Это стало серьезным аргументом для прекращения попыток ликвидации академии, и в 1965 году был образован особый факультет африканской христианской молодежи [8]. Владыка Никодим уделял много сил и внимания Ленинградским духовным школам, часто выступал перед учащимися с лекциями по различным вопросам современной церковной жизни, а в последние годы жизни читал в ЛДА курс лекций по истории РПЦ новейшего периода [11, с. 13], заботился о пополнении библиотеки новой богословской литературой.
  4. Управление епархией. Владыка старался препятствовать закрытию храмов. Будучи правящим архиереем, владыке приходилось заботиться о решении различных вопросов, касавшихся общего состояния епархии, приходской жизни, деятельности духовенства, взаимоотношений между клириками. Он отдавал много времени приему посетителей, рассмотрению текущих дел, посещению храмов митрополии [1]. Митрополит Никодим всегда стремился иметь живое общение с окружавшими его людьми. Несмотря на огромную занятость, Владыка находил время для непосредственного общения со своими клириками. Следует упомянуть, что по приглашению владыки Никодима в его епархии гостили архиереи и священники-узники ГУЛАГа: архиепископ Вениамин (Новицкий), митрополит Иосиф (Чернов), о. Павел Груздев и другие [1].
  5. Богослужение. Владыка Никодим стремился сделать богослужение живым и доступным для молящихся. Он совершал литургию каждый день, возродил традицию служения литургии апостола Иакова, ввел чтение Апостола и Евангелия на русском языке и обязательную проповедь (сразу по прочтении Евангелия или после отпуста), составил службы святым, в том числе святому Иоанну Русскому, святой Тавифе, святому равноапостольному Николаю, архиепископу Японскому, собору ярославских святых. Эти богослужебные тексты в настоящее время используются в православном богослужении [8].

Критика деятельности митрополита Никодима

Экуменизм и филокатолицизм

Одним из наиболее распространенных обвинений является обвинение владыки Никодима в «экуменизме», трактуемое как стремление к объединению с христианами других конфессий, при полном пренебрежении догматических и канонических расхождений. При этом чаще всего митрополита Никодима обвиняют в филокатолицизме — стремлении объединиться с Римско-Католической церковью, пренебрегая православными догматами, канонами и традициями.

Большинство авторов негативных публикаций в современных СМИ (преимущественно фундаменталистского толка) опираются при этом на воспоминания архиеп. Василия (Кривошеина). В частности, архиеп. Василий отмечает: «Что многих из нас, как в России, так и на Западе, больше всего смущало, — это увлечение митрополита Никодима католичеством. Увлечение во многом иррациональное, почти патологическое» [3]. Однако зачастую выпускается из виду его же вывод о филокатолицизме владыки: «Но все же я не могу назвать митрополита Никодима новым "Исидором", предавшим Православие на Флорентийском соборе и пытавшимся, в качестве митрополита Киевского, вовлечь в унию Русскую Православную Церковь, как его назвал один православный архиерей. Ему мечталось, может быть, чтобы Православие соединилось с Римом и русский Патриарх (может быть, в лице его самого — А.В.) занял бы второе место во Вселенской Церкви, но папcкая непогрешимость и власть над всею Церковью оставалась для него неприемлемой» [3].

Иногда подобного рода обвинения в СМИ доходят до абсурда, и митрополита Никодима называют «тайным католиком», что опровергают все близко знавшие его люди. В частности, митрополит Питирим (Нечаев), говоря о смерти митрополита Никодима на приеме у Папы Римского Иоанна Павла I, отмечает: «Смерть его, наверное, не случайна: куда всю жизнь стремился, там её и окончил. Хотя, конечно, никакимтайнымкатоликомоннебыл. Чего же больше сделал для Церкви, хорошего или плохого — Господь будет судить» [2, с. 285].

Историк Д.В. Поспеловский вспоминает о том, как владыка однажды объяснил ему причины, по которым Московский патриархат, правда, всё же под его прямым давлением, решил допускать католиков к причастию, когда отсутствуют католические священники: «В нашем мире агрессивного атеизма различия между христианами гораздо меньше того, что объединяет их в противостоянии материализму и атеизму, и мы должны подчеркивать нашу общность, а не противоречия» [7, с. 312-313].

В свою очередь профессор Фэри фон Лилиенфельд вспоминает: «Это правда, что митрополит был открыт навстречу католицизму. Владыка любил ссылаться на первые десять веков совместного бытия западной и восточной церквей. По его мнению, даже после раскола1054 г. на протяжении тысячи лет непреодолимого отчуждения между церквами, к счастью, не возникло. Такой была его диахроническая экумена. Он благоговел перед отцами неразделенной Церкви» [6, с. 198-199].

Сотрудничество с КГБ

Практически во всех источниках упоминается о том, что многие за рубежом и в России считали, что владыка Никодим сотрудничает с КГБ. Так, например, Фэри фон Лилиенфельд вспоминает о частном разговоре с владыкой: «Знаете ли вы о том, что как только митрополит Никодим появлялся на Западе, почти вся пресса начинала писать, что он — полковник (или генерал) КГБ? Владыка весьма огорчался, что его повсюду отождествляют с советской властью, с КГБ. Он сказал, что никак не может повлиять на политику преследований за религиозные убеждения, проводимую властями» [6, с. 193].

Архиепископ Василий (Кривошеин) пишет о том, что неоднократно упрекал митрополита Никодима в том, что он не говорит правды о преследованиях верующих в России. А также критикует «октябрьское богословие» митрополита: «Несравненно более печальны и опасны были попытки как-то с христианской точки зрения идеологически оправдать атеизм и революцию. В этом смысле у митрополита Никодима были в прошлом недопустимые перегибы. Так, в Журнале Московской Патриархии была напечатана статья за его подписью, в которой говорилось о необходимости различать между дурным «буржуазным» атеизмом и добрым революционным и что только первый нужно отвергать (говорят, что эта статья была написана по заказу митрополита Никодима протоиереем Петром Гнедичем, известным богословом, который об этом потом так скорбел и каялся, что вскоре умер) … пресловутое «октябрьское богословие», о котором я уже говорил: рассматривать октябрьский переворот как величайшее событие в истории христианства, какое-то новое откровение Божие, подобное Воплощению… Я как-то спрашиваю его: «Владыко, Вы написали, что Воплощение Сына Божия было, конечно, громадным событием, но только с момента октябрьской революции оно стало осуществляться в жизни, имело последствия, стало действительностью». Митрополит Никодим чуть не вскочил. «Не может быть!» — воскликнул он. — Я не такой дурак, чтобы написать это!» Потом, промолчав мгновение, добавил: «Да, я, конечно, дурак, но все же не до такой степени!» Как это понимать?» [3].

Даже Д.В. Поспеловский, более мягкий в своих оценках, упоминает: «Никодим (Ротов) был очень осторожен, никогда не делал и намека на преследования в официальных заявлениях и даже частных беседах признавал лишь отдельные случаи, да и то только тогда, когда его припирали к стенке фактами» [7, с. 311-312]. Он же характеризует митрополита Никодима как «более независимого партнера советского режима» [7, с. 312] по сравнению с его предшественником на посту председателя ОВЦС митрополитом Николаем (Ярушевичем).

Церковным историкам еще предстоит ответить на вопрос о сотрудничестве митрополита Никодима с советским правительством. Понятно, что для церковного деятеля такого уровня в то время оставаться в стороне от сотрудничества с советскими властями было невозможно. Но каковы формы, степень и плоды такого взаимодействия — на эти вопросы еще только предстоит найти ответ.

Протопресвитер Виталий Боровой, долгое время работавший вместе с владыкой, вспоминает о всепроникающем контроле со стороны советского государства — Совета по делам религий и других правительственных органов, которые курировали всю международную экуменическую деятельность и жизнь РПЦ в то время: «Действительность была иная и более сложная, чем это казалось западным критикам со стороны … Действительно, иерархия Церкви по время жестоких преследований (при Ленине, Сталине и позже при Хрущеве) вынуждена была пойти на компромиссы и уступки в политических и общественных вопросах, но никогда и ни в чем, что касается вопросов веры, догматического учения и верности Христу и Его Евангелию. Свидетельство этому — вся мартирология Церкви и ее мученическое исповедничество внутренних истин Православия, которые Церковь сберегла и сохранила» [11, с. 117].

Богословские воззрения митрополита Никодима

По смерти Патриарха Алексия I возникла реальная возможность, что патриархом будет избран митрополит Никодим. Однако на Поместном соборе Русской Православной Церкви 1971 года патриархом был избран митрополит Пимен (Извеков).

Накануне собора священник Николай Гайнов, миряне Феликс Карелин, Лев Регельсон и Виктор Капитанчук составили обращение к Поместному Собору 1971 г. под названием «По поводу новоявленного лжеучения митр. Никодима (Ротова)», в котором подверглись критике богословские воззрения митрополита Никодима [5]. Перед Поместным собором 1971 года текст обращения был отпечатан на машинке в количестве около 100 экземпляров и разослан по почте всем правящим епископам Русской Церкви. До 2007 года это обращение никогда и нигде не публиковалось. Документ строился по следующему принципу: сначала приводились цитаты из высказываний митрополита Никодима или кого-то из «единомысленных ему лиц», а затем их суждения подвергались критическому анализу в форме вопросов и примечаний [5]. Обращение преследовало целью показать, что митрополит Никодим с группой богословов на протяжении ряда лет «развивал и насаждал в Русской Церкви новое, соборно не обсуждавшееся учение в духе апокалиптического религиозного коммунизма, в котором давалась новая догматическая формулировка тех основ христианской веры, которые не были сформулированы в Догматах Вселенских Соборов… Учение… весьма сомнительно даже с точки зрения тех, не вошедших в Византийский синтез, апокалиптических аспектов Божественного Откровения, вокруг которых сгущается его собственная проблематика: учение о Тысячелетнем Царстве (Откр 20:1-11), учение о Новом Творении (Откр 21:5) и учение о народах земли, ходящих в свете Нового Иерусалима (Откр 21:24-22:2)» [5]. В качестве единомысленных лиц назывались митрополит Ярославский и Ростовский Иоанн (Вендланд), архиепископ Львовский и Тернопольский Николай (Юрик) и два профессора Ленинградской духовной академии: протоиерей Ливерий Воронов и протопресвитер Виталий Боровой. Авторы обращения просили всех участников собора предложить митрополиту Никодиму и названным выше единомысленным ему лицам «дать ясное, полное и недвусмысленное изложение своего нового учения так, чтобы соборная полнота Церкви могла его рассмотреть и высказать о нем свое авторитетное суждение» [5].

К сожалению, не удалось найти никакой оценки этого обращения в использованной литературе, кроме краткого упоминания Д.В. Поспеловского о том, что «послание стало сенсацией и обсуждалось собором» [7, с. 332]. Приведем выдержку из труда М.В. Шкаровского, который подчеркивает: «После того, как окончательный выбор [кандидата в патриархи РПЦ — прим. Д.М.] был сделан, Совет по делам религий и КГБ развернули работу по дискредитации митрополита Никодима в церковных кругах. «Упор» делался на четыре обстоятельства: относительная молодость Владыки, его увлеченность католицизмом, устремленность к церковным реформам и жесткость характера. Это принесло свои плоды» [9, с. 390].

Очевидно, что деятельность и высказывания митрополита Никодима (Ротова) нуждаются в тщательном изучении и исследовании, но также следует исследовать аргументацию и обоснованность позиции его оппонентов, подвергавших владыку критике с тех или иных позиций.

Заключение

Митрополит Никодим (Ротов) был незаурядным и талантливым человеком, всю свою жизнь и энергию положившим на служение церкви так, как он это понимал.

Владыка Никодим сказал о себе при наречении его в епископы: «Вся моя сознательная жизнь принадлежит Церкви» [11, с. 93]. Как отметил в своих воспоминаниях протопресвитер Виталий Боровой, «для слушающих эту его речь его слова звучали … как своего рода торжественный обет пред Богом и Церковью посвятить себя всецело на служение Церкви, жить в Церкви и Церковью, жить для Церкви и ради Церкви. Будущим историкам нашей Церкви предстоит (после тщательных источниковедческих и аналитических изысканий, методами критической эвристики и исторической акривии) выяснить: этот торжественный обет, данный Богу и Церкви митрополитом Никодимом при наречении его во епископа — выполнялся ли он им и выполнен ли им, как в какой степени, и с какими результатами и последствиями для Церкви и ее верующего православного народа» [11, с. 93]. Слова протопресвитера Виталия Борового остаются актуальными по сей день.

Список литературы

  1. Августин (Никитин), архимандрит. Церковь плененная. Митрополит Никодим (1929-1978) и его эпоха (в воспоминаниях современников). СПб. : Издательство Санкт-Петербургского университета, 2008.
  2. Александрова Т.Л., Суздальцева Т.В. Русь уходящая. Рассказы митрополита Питирима. СПб., 2007.
  3. Василий (Кривошеин), архиепископ. Воспоминания. Митрополит Никодим (Ротов). Режим доступа: http://www.ubrus.org/data/library/pages/260/Main.htm (18.06.2012)
  4. Васильева О.Ю. Русская Православная Церковь и II Ватиканский Собор. Доклад на международной богословской конференции «Личность в Церкви и обществе». Режим доступа: http://www.sfi.ru/lib.asp?rubr_id=755&art_id=4013&print=1 (21.06.2012)
  5. Гайнов Николай, свящ., Капитанчук В., Карелин Ф., Регельсон Л. Обращение к Собору РПЦ 1971 г. «По поводу новоявленного лжеучения митр. Никодима (Ротова)». Режим доступа: http://www.apocalyptism.ru/Anti-Nicodim-Appeal.htm (20.06.2012)
  6. Лилиенфельд, фон, Фэри. Жизнь. Церковь. Наука и вера: Профессор Фэри фон Лилиенфельд рассказывает о себе и своем видении православия и лютеранства. Беседы с проф. Е.М. Верещагиным, состоявшиеся в Германии в 1996-2002 гг. М. : Индрик, 2004.
  7. Поспеловский Д.В. Русская Православная Церковь в ХХ веке. М. : Республика, 1995.
  8. Стойков Василий, прот. Служение церкви и миру. Режим доступа: http://www.orthlib.ru/JMP/79_04/17.html (21.06.2012)
  9. Шкаровский М.В. Русская Православная церковь в ХХ веке. М. : Вече, Лепта, 2010.
  10. Шкаровский М.В. Санкт-Петербургские (Ленинградские) Духовные школы во 2-й половине XX — начале XXI века. Режим доступа: http://religare.ru/2_57537.html (17.06.2012)
  11. Ювеналий, митрополит Крутицкий и Коломенский. Человек Церкви. М. : Издание Московской епархии, 1998.

Подпишитесь на нашу почтовую рассылку

In English
Контакты
Социальные сети
Лицензии

Свидетельство о государственной аккредитации № 2015 от 16 июня 2016 года
Лицензия № 2051 Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки от 01.04.2016
Представление Отдела религиозного образования и катехизации Московской Патриархии № 09-5635-5 от 21.01.2009

Все документы
Реквизиты СФИ

ИНН: 7701165500, КПП: 770101001
Код ОКТМО 45375000
ПАО Сбербанк
P/сч: 40703810838120100621
К/сч: 30101810400000000225
БИК: 044525225